Спас его тот самый сеньор Росси: он неслышно возник на пороге палаты, негромко кашлянул, привлекая внимание, и что-то сказал врачам по-итальянски. Обе вновь заулыбались и с многословными и витиеватыми пожеланиями скорейшего выздоровления, удалились, оставив Гарри наедине с пришедшим магом. Смерив его взглядом с головы до ног, Гарри поёжился и сел на кровати, подобрав колени к груди, надеясь сделаться как можно меньше и незаметнее. Вчера в суматохе он почти не разглядел этого человека, только приметил, что тот довольно невысок и с тёмной шевелюрой, сейчас же Гарри подумал, что смотрел на более старшую и ухоженную версию профессора Снейпа. Они и в самом деле были довольно похожи: оба с тёмными волосами (правда, Гарри ошибся, у сеньора Росси проблёскивало немало седины), со строгими чертами лица и пронизывающим взглядом. Не знай Гарри, что они всего лишь учитель и ученик, то предположил бы, что они минимум родственники уровня «дядя — племянник», а то и ещё ближе. Наверное, и по характеру они смахивал друг на друга… это означало, что вряд ли от сеньора Росси стоит ждать пощады. Гарри очень хорошо понимал, сколько проблем они доставили этому донельзя серьёзному и важному магу. Явились посередь ночи, перепугали его и его домовиков, разбили кучу всего в гостиной. Вдобавок это сеньор Росси же прислал Снейпу портключ или как называлась та штука для перемещения? Гарри не был уверен, что он раздобыл её законно, и одно дело, если бы Гарри и профессор просто тихо-мирно оказались у него дома, а потом бы направились легализовывать своё положение, но ведь они же очутились в больнице! Кто знает, вдруг врачи обязаны были сообщать местным аврорам обо всех подозрительных случаях, и они поэтому так расспрашивали Гарри? Тогда и сеньор Росси пострадает ни за что, просто за то, что хотел помочь! Кинув ещё один быстрый взгляд на мужчину, Гарри опустил глаза на свои ноги. Лицо у него пылало от стыда и страха.
— Не бойся ты так, я тебя не съем, — неожиданно произнёс тот с акцентом. Голос у него совершенно не вязался с внешностью: был густым и не менее мелодичным, чем у тех медведьм, а главное — в нём совершенно не чувствовалось ни презрения, ни ненависти. Но всё же Гарри не спешил поднимать взгляд, только искоса, украдкой посматривал, что тот делал. Волшебник наколдовал себе стул, сел, сделавшись с Гарри одного роста и вздохнул. — Меня зовут Родриго Маттео Росси, но для тебя просто Родриго, Гарри. Я же могу звать тебя Гарри?
Обращаться к такому взрослому волшебнику, наставнику профессора по имени было очень неудобно, и Гарри после мучительных раздумий и сомнений оставался на нейтрально-уважительном «мистер Росси». Потом спохватился, что от него ждали ответа, и торопливо кивнул.
— Да сэр. Конечно, сэр. А откуда вы знаете, как меня зовут?
— Ну, кто не знает маленького англичанина со шрамом в виде молнии на лбу? — усмехнулся сеньор Росси. — Северус не называл твоего имени в письмах, но так получилось, что я, как наставник, долгое время следил за его судьбой. Мне нетрудно было догадаться, о ком он мог так заботиться, что даже решил бежать из Англии. Уж сколько я его ни уговаривал прежде, мда… А ты совсем на неё не похож.
На его лице залегли тени, сразу сделав мужчину старше на несколько лет, старше и неприступнее. У Гарри мелькнула было мысль поделиться, рассказать всё-всё, ведь если кто и мог ответить на мучительный вопрос о крестраже, то, наверное, именно сеньор Росси, но после такой реакции он испугался рискнуть и довериться.
Угрюмый и мрачный Снейп был для сеньора Росси любимчиком, сомневаться не приходилось. За абы кого так сильно волноваться, что спустя много лет следить за его судьбой и кинуться на помощь по первому же зову, не будут. А значит, узнав, что профессор очень сильно пострадал, сражаясь за Гарри, сеньор совсем не воспылает к нему дружелюбием.
— К-как профессор? — во рту резко пересохло от волнения, когда Гарри всё-таки задал этот вопрос. Он боялся услышать что-то ужасное в ответ, но и неизвестность пугала не меньше.
— Скантини держит его в магической коме. Скантини — здешний целитель, один из лучших в своём деле, я ему доверил бы собственную жизнь. Он сказал мне, что чудо, что после нескольких укусов акромантула Северус остался жив и ещё и выдержал перемещение портключом. А ещё, — выражение лица сеньора сделалось неожиданно кровожадным, — у него несколько переломов, сломаны рёбра, и один из обломков пробил лёгкое. Он мог умереть в любой момент!
