— А, ну… ну тогда понятно, — промямлил он. С противостоянием целителям разобрались, но ведь профессор ещё и поругался с сеньором. — Он как-то узнал, что вы мне всё рассказали, да? Поэтому рассердился?
— Я сам признался. Не вижу смысла скрывать то, что ему и так стало бы известно. Наши карабинери уже знают, что Северус пришёл в себя, так что их разговор — лишь вопрос времени. Его тоже нужно было подготовить, знаешь ли, чтобы не наговорил лишнего.
Что именно сеньор имел в виду? Гарри озадаченно нахмурился, а потом сообразил и испуганно ойкнул. Это что же, профессор Снейп действительно мог оговорить себя, выставить в худшем свете, чем нужно, перед здешними магическими полицейскими? Нет, он не имел права так делать! Его же так точно отправят в тюрьму, а Гарри тогда останется при сеньоре Росси, и пусть тот плохого ничего не сделал, Гарри нужен был его профессор, и точка!
— Надеюсь, мне удалось вправить Северино мозги, — медленно проговорил сеньор, глядя на невозмутимо танцующее пламя в камине. — И ещё я очень надеюсь, что карабинери действительно хотят лишь сравнить показания с официальной информацией от англичан, и не будут разбираться в событиях прошлых лет.
А Гарри подумал, что если уж профессор Снейп что решил, то будет до последнего придерживаться своего мнения. Воспоминания, которые показал сеньор Росси, именно о таком и свидетельствовали. Учитывая, что с профессором хотели поговорить местные авроры, это не просто плохо — это ужасно! Надо что-то делать, надо же объяснить, что Гарри не злился, что простил, отпустил случившееся в прошлом, и профессору бы следовало сделать то же самое. Раз уж сам сеньор не справился, то, получается, только Гарри эта миссия по плечу. Заволновавшись, он напрочь позабыл, что ещё несколько часов назад не мог определиться в своём отношении к профессору, уже не попросил — потребовал отвести его в госпиталь завтра же, но нарвался на отрицательное покачивание головой.
— Боюсь, в ближайшее время Скантини к нему никого и на пушечный выстрел не подпустит. Мы слишком… мы были излишне эмоциональны сегодня, когда разговаривали.
У Гарри ком встал в горле, а холодная клякса страха поползла потом по спине.
— Но мы… Если придут авроры, профессор же во всём себя обвинит, и его заберут в тюрьму! Мне надо…
— Тебе надо ложиться спать, — перебил сеньор, и Гарри, протестуя, с силой замотал головой. Нет уж, никуда он не пойдёт, пока не добьётся своего. — Я не шучу, молодой человек. Если ты считаешь, что в первом часу ночи дежурный целитель Больницы дожей обрадуется твоему визиту, то я тебя огорчу — нет. Я уж не говорю о том, как тебя встретит сам Северус, если вдруг тебе удастся прорваться к нему в палату.
Насупившийся Гарри смотрел на него исподлобья, но взгляда не отводил. В чём-то сеньор Росси и прав, однако Гарри чувствовал, что в этом деле промедление, хотя бы малейшая задержка, очень опасны. Он потерял уже Ликси, чуть не потерял профессора Снейпа из-за его ранений и не мог допустить, чтобы тот попал в тюрьму.
— Я ведь уже сказал: Скантини никого к нему не пустит. И под «никого» я имею в виду именно никого, Гарри, — смягчившись, пояснил тот. — Ты можешь на него положиться, ещё ни один карабинери не сумел прорваться к пациенту, который попал в отделение целителя Скантини, без его разрешения. Живи он во времена инквизиции, так отбил бы у этих иродов всех ведьм. Но знаешь, я… я поговорю с ним. Попрошу, чтобы для тебя сделали исключение. — Сеньор помолчал, взял в руку бокал и, задумавшись о чём-то своём, поболтав немного вино, отставил его на место. — Ты молодец, Гарри. Ты принял правильное решение. Можно не прощать, а упиваться своей болью, взращивать в своей душе ненависть, используя малейшую возможность отомстить, только это путь в никуда. Так ты, в конце концов, останешься один. А прощение… умение прощать — это как раз то, что и делает нас людьми.
От этих слов Гарри смутился. Он как-то не думал, что сеньор Росси наблюдал за ним и видел, что Гарри до последнего сомневался. Да он вообще-то в полной мере даже своё решение осознать ещё не успел, настолько спонтанно и неожиданно пришлось его принимать. Но, наверное, это и хорошо, что случился такой толчок; неизвестно, сколько бы иначе Гарри колебался и раздумывал, и к каким последствиям это бы привело.
— Иди спать, Гарри. Всё будет хорошо.
— А вы? — осмелев, спросил Гарри. — Вам тоже нужно отдохнуть.
Сеньор немного помедлил с ответом, будто не ожидал, что и его спросят.
— Не переживай, я скоро лягу. Самое тяжёлое уже позади, а с тем, что осталось, можно и поработать. Мы справимся. Северус справится.
