Тут уже произошло и вовсе нечто невероятное: продолжавший улыбаться сеньор стремительно приблизился к Гарри и коротко, но очень сильно обнял его. Так прижал к себе, что затем, словно испугавшись собственной несдержанности, убрался из библиотеки в считанные даже не минуты — секунды. Растерявшийся Гарри остался стоять, не понимая, что это было. Шаги стихли где-то на лестнице, и только тогда он, сделав шаг назад, споткнулся об стул и медленно опустился на него.
Непонятно, что изумило его больше: абсолютно разные чувства, смешавшиеся из-за известия из госпиталя, или поступок сеньора Росси, — однако Гарри потребовалось несколько минут, чтобы преодолеть ступор окончательно. Тогда и дышать стало как-то проще, и звуки в доме вернулись, и ощущения, эмоции разыгрались с новой силой: радость, облегчение, восторг и липкий, очень сильный страх. Сейчас к профессору Снейпу не пускали посетителей, но это же временно. Сеньор Росси яро верил в магическую медицину своей страны, а особенно в целителя Скантини; значит, теперь, как профессор пришёл в себя, его выздоровление пойдёт гораздо быстрее. Им придётся встретиться, а Гарри — решить, как всё-таки себя вести со Снейпом, как к нему относиться. Неожиданно оказалось, что оставить в прошлом случившееся пророчество, легко было, потому что Гарри не пересекался с профессором, его никто не тревожил с этим вопросом и не бередил рану.
Конечно, о сне и речи не шло. Торри кругами ходила вокруг Гарри, страдала и объясняла, что он плохо выспится, не отдохнёт и не будет расти. Она даже принесла с кухни тёплого молока, но Гарри не стал его пить и переодеваться в пижаму тоже не стал, боясь, что так легче будет уснуть. Он и в кресло по этой же причине перебираться не стал, а остался сидеть с учебником по зельям за столом, только Гарри всё равно клонило ко сну, и он, в конце концов, даже немного задремал — проснулся будто от толчка, словно велел ему кто-то. Глянув на часы, специально поставленные на каминной полке, Гарри ужаснулся: да уже полночь, наверняка сеньор давно вернулся и спит, и будить его совершенно неприлично. Подвели его Торри и Вигго, а Гарри ведь просил сразу сказать, как хозяин вернётся! Обиженный на домовиков, он всё же решил проверить свои предположения, робко надеясь, что не проспал и что сеньор Росси задержался в госпитале. Кто знает, может, какие-то вопросы по лечению нужно было решить, зелья специфические сварить или же просто консультация затянулась, потому что случай сложный. Шансы были невелики: вряд ли магический госпиталь принимал посетителей круглосуточно, — но Гарри не мог сидеть сложа руки, спокойно спать, не зная, как там профессор, что с ним.
Выбравшись из комнаты, он прислушался. Тихо, как и должно быть ночью, никто не разговаривал… Либо сеньор ещё не вернулся, либо Гарри опоздал.
Дверь его кабинета была приоткрыта, и на пол коридора из неё падала полоска дрожащего оранжевого света, наверное, от камина или свечей. Сеньор дома и ещё не лёг! Кравшийся на цыпочках Гарри испустил дрожащий вздох, глупо думая, что это сделает его меньше, легче и тише, что он сможет подобраться незамеченным близко-близко, подсмотреть и подслушать. Ему много-то и не надо было …
— Ну и что ты там стоишь? — раздался голос сеньора Росси, едва Гарри достиг двери и прижался к стене рядом с ней, чтобы перевести дух. — Заходи уже.
Закусив губу от досады, что его так быстро обнаружили, Гарри проскользнул в комнату. Сеньор сидел в своём любимом кресле возле камина, который весело полыхал с такой силой, будто они находились в холодном Хогвартсе в разгар шотландской зимы, а не в поместье неподалёку от Рима. На крошечном круглом столике по правую руку от мужчины стояла початая бутылка вина и наполовину заполненный им бокал. Несмело встав у самого порога, Гарри пытливо уставился на лицо сеньора, пытаясь угадать, с какими новостями он вернулся из магической больницы. Тот же после сегодняшней своей выходки с объятиями словно напрочь позабыл о сдержанности и воспитании, потому что сидел в кресле, развалившись и откинувшись на спинку. Гарри зазнобило, страх сгустился большой холодной кляксой на загривке, пытаясь оттуда распространиться по всему телу. Борясь с ним, Гарри решительно вздохнул и спросил, правда, негромко:
— Как он, сеньор?
Пришлось выдержать долгий и непонятный взгляд, прежде чем сеньор Росси, наконец, сподобился ответить.
— Не изменяет себе. Только вырвался из лап смерти и уже умудрился заявить Скантини, что тот лечит его неправильно. А ещё поссорился со мной.
Обрадовавшись, что профессор в относительном порядке, Гарри сразу же расстроился. Ну, зачем нужно было ругаться с колдомедиками и своим учителем? Они же хотели как лучше, лечили, сеньор Росси беспокоился очень сильно. Неужели для профессора Снейпа это ничего не значило?
— Не обращай внимания, Гарри, Северус просто категорически не переносит больницы. Это у него с Хогвартса осталось.
