Насчёт того, что Гарри собирался рассказать всё бывшей однокурснице, дядя ничего не сказал. То есть, не возражал. Они с сеньором Росси давно уже обсуждали этот вопрос, и всякий раз сеньор дядю останавливал, потому что тот совсем уж пускался вразнос, обещая всяческие кары от английских волшебников, которых столько лет обманывали. Варианты были от просто волны всеобщего негодования и заканчивая официальными требованиями вернуться на родину. С несовершеннолетним ребёнком это могло и сработать, несмотря на то, что Гарри официально получил защиту от итальянского Министерства магии, а затем и гражданство. Всё же он не какой-то обычный маг для англичан, он — Мальчик-Который-Выжил, общественное достояние. Итальянские чиновники хоть и обезопасили Гарри с его наставником настолько, насколько возможно было, но сами же советовали сильно не высовываться. Так что вплоть до семнадцатилетия Гарри жил достаточно… ну, не скрытно, но в неприятности не влипал, в газеты не попадал и больше ничем не прославился. Сеньор Росси называл это обычной жизнью обычного ребёнка. Да, Гарри не выделяли из-за того, что он кого-то победил во младенчестве, и не давали из-за этого преимуществ, но так и не взваливали ничего дополнительно! Гарри, как и сотни других итальянских магов, мальчишек и девчонок, учился, гулял и читал, в том числе и иностранную прессу читал, а «Ежедневный пророк», который продолжал выписывать сеньор Росси, в Италии именно что иностранной и считался. Там очень подробно освещали процесс против Альбуса Дамблдора, допросы его приводили, речи цитировали. Дико было видеть, что волшебник, считавшийся умнейшим и мудрейшим, которому англичане доверяли своих детей, искренне считал: раз Гарри Поттер связан с Волдемортом пророчеством, то и дальше должен сражаться с этим монстром, пророчество не может ошибиться. Гарри тогда ещё одиннадцать лет было, но он уже понимал: это ненормально, когда взрослый взваливает на ребёнка борьбу с опытнейшим тёмным магом. Против Веритасерума даже такой сильный волшебник, как Дамблдор, оказался бессилен, так что он выдал всё: что планировал и дальше культивировать в Мальчике-Который-Выжил желание бороться с Волдемортом, что Гарри, не случись промаха с крестражем, должен был посвятить этому всю свою жизнь… На вопрос, почему же бы не привлечь Аврорат и ДМП, Дамблдор пытался отмолчаться, а сознался: им он не доверял, подозревал, что кто-то из них мог служить Волдеморту, а вот мальчик — другое дело. Не признал Дамблдор и того, что, если бы не его ошибка, он вырастил бы из Гарри оружие, оружие, а не человека. Просто не чувствовал своей вины за это, ведь он же преследовал благую цель — окончательно избавить волшебный мир от Волдеморта. Шесть лет прошло, а Гарри всё ещё противно было вспоминать об этом. Гермиона неправа, считая, что Дамблдор сидел в Азкабане несправедливо. То, что Гарри остался жив, — не его заслуга. Если бы не дядя Сев (которого очень хотелось называть отцом, но тот, увы, так и не смог пересилить себя), Гарри бы навсегда остался в Запретном лесу. Или, если бы тогда ему повезло, умер немногим позже: Дамблдор бы не остановился, а сталкивал и сталкивал его с Волдемортом, следуя своему воспалённому воображению. Однако человеку со стороны это всё непонятно, это же нужно разбираться и вдумываться, знать те детали, которыми владели только Гарри и его взрослые. Да, с Гермионой будет трудно, но Гарри не собирался в лепёшку разбиваться, переубеждая её. Не захочет услышать или поверить — её дело.
