Полуденное южное солнце жгло бледную кожу Маши. Она не отвлекалась ни на веселые крики Светы, ни на улюлюканье друзей. Все, чего ей хотелось, – это читать и ждать, что и в ее жизни когда-нибудь случится интересная история. Две капли, а вместе с ними и тень упали на хрупкие пожелтевшие страницы библиотечной книжки. Маша вздрогнула.
– А ты че не купаешься?
Над ней стоял Денис, упираясь руками в колени, и щурился совсем как старичок, всматриваясь в лицо Маши. Наверняка заметил новый прыщик на подбородке. Его коричневая кожа и выгоревшие волосы вместе с капельками воды бликовали на солнце, придавая блеск всей его фигуре. Маша опустила глаза и сказала:
– У меня купальника нет.
Она соврала. Маша стеснялась раздеваться. Она казалась себе припухшей, как сдобное тесто, из которого мама печет любимые пирожки с картошкой. Особенно в сравнении с сестрой, у которой есть кубики на животе.
– Да иди так, в шортах, – Денис потянул ее за руку, помогая встать. – Высохнут по дороге.
Денис держал ее за руку и помогал спускаться по острым камням к пруду. Это был заброшенный каменный карьер с прохладной родниковой водой, местные называли его «прудом». Ладонь Маши вспотела, и она отдернула руку. Несколько секунд она стояла в нерешительности, но, заметив на себе взгляды, прыгнула в воду. Денис, не мешкая, прыгнул следом.
Света с другими ребятами играла в водные салки, где водящий должен не просто догнать, но и утопить. Маша отплыла подальше, чтобы не оказаться в этой странной игре. Вода уже не обжигала холодом, а ласково обнимала своей свежестью. Маша легла на спину и закрыла глаза. Через неделю приедет мама, и они вместе вернутся в свое «заполярье». Так Маша называла закрытый городок Советский. Он не был за Полярным кругом, и даже совсем не близко к нему, но Маша не любила зиму, которая там казалась особенно суровой. Она, как и каждое лето, мечтала в следующий раз приехать на юг стройной и загорелой. Машу мало заботило, откуда взяться загару, когда солнце в их краях весьма редкий гость, а если и появляется, то белое и неприветливое. Оливковая кожа в ее мечтах просто прилагалась к стройной фигуре.
Кто-то схватил Машу за руку и потащил по воде.
– Идем играть!
От неожиданности она глотнула воды, но сдержала кашель. Денис крепко держал ее руку и плыл в самую гущу игры. Нехотя Маша втянулась во всеобщее веселье. Ей не нравилось водить, поэтому она быстрее всех отплывала от водящего, собственная проворность доставляла ей особенное удовольствие. Каждый раз, когда Денис водил, он гонялся именно за Машей. Сама того не замечая, она стала все чаще ему поддаваться. Ей нравились его прикосновения. Вместо того чтобы давить на голову и отправлять под воду, он проводил ладонью сверху вниз по ее лицу. Маше казалось, что на лице тут же проступают красные пятна.
– Пойду позагораю, – сказала Света и запрыгала по камням к полотенцу.
Денис смотрел ей вслед, когда Маша подплыла и погрузила его в воду, он увлек ее за собой. Мгновения под водой длились вечность…
Когда они вынырнули, уже никто не играл. Маша смотрела на Дениса, глаза от воды щипало.
– А ты веселая.
Маша не знала, что ответить. Она рассматривала веснушки на загорелом лице Дениса. Так они ему шли.
– Светка ничего про меня не говорила?
Маша не расслышала вопроса.
– Не знаешь, я ей нравлюсь?
Что? Маше вдруг стало не хватать воздуха. В груди заболело, но она улыбнулась.
– В том году она гуляла с Серегой Дубровым, но он поступил в Питер.
Только что она представляла, как они со Светой будут болтать чуть не до утра, смакуя все подробности сегодняшнего дня.
– А ты можешь спросить?
– Что?
– Ну, будет она со мной гулять?
– Почему сам не спросишь?
– Да я подойти боюсь… Вон она какая!
На следующий день Маша слегла с температурой. Тетя Катя ругала Свету, что та долго в холодной воде купалась. «Она же рахитная у нас, – причитала тетя Катя. – Будешь дома сидеть до самой школы». Света злилась на Машу, и всю неделю они не разговаривали.
Маша лежала в постели и дочитывала свой французский роман, который был вовсе не про французов. В комнату вбежала Света, вся раскрасневшаяся. Маша тут же забыла, что злилась на сестру, так та была весела.
– Мне Денис предложил встречаться, – задыхаясь, сказала Света.
– Он же тебе не нравился.
– Ну, теперь нравится.
Маша опустила глаза, сдерживая слезы.
– Ты че, влюбилась в него?
Щеки Маши горели.
– Вот ты смешная, – Света ущипнула Машу за живот и вышла из комнаты.
Маша дочитывала роман, который никогда не забудет.
Следующим летом Маша не приедет к Свете.
Окна электрички медленно окрашивались в красно-желтый. В вагоне пахло потом и зевотой. Алька сидела на краю деревянной лавки у прохода и держала два ведра: свое и Ленкино. Ленка качалась на коленях мужика, который занял своим телом большую часть сиденья. Ехать еще час, и Алька тешила себя мечтами вернуться к обеду, купить духи в промтоварном и вечером увидеться с Димой. Алька как-то подуханилась из флакона Ленкиной сестры, в тот вечер Дима сказал, что от нее вкусно пахнет.
