В одно летнее утро Нина закончила домашние дела, вышла за калитку, глубоко вдохнула чуть сладковатый деревенский воздух и отправилась к соседке. По утрам Нина навещала бабу Нюру, одинокую старушку, что жила на конце улицы. Мать не одобряла их дружбу, но дружить Нине все равно хотелось.
Подойдя к калитке, Нина заметила, что дверь в дом закрыта. Обычно в это время баба Нюра уже вовсю хлопочет по двору. Нина осторожно поднялась по ступенькам к двери и постучала, никто не ответил. Недолго думая, она толкнула деревянную дверь и вошла. Темнота и спертый воздух сразу навели на мысли о самом страшном, но, привыкнув, Нина заметила, что в углу у образа горит лампадка, чего не было раньше. Баба Нюра никогда не ходила в церковь, не постилась и не пекла куличи на Пасху.
– Нечай приснился.
Баба Нюра в ночной рубашке, с растрепанной седой косой, сидела за столом, накрытым кружевным платком, перед ней лежали засаленные игральные карты, сверху пиковый король.
– Баб Нюр, ты чего так пугаешь?
– Помру скоро…
– Да будет тебе! – махнула Нина и открыла окно, впуская утреннюю свежесть. – Что ты там уже нагадала?
Нина поставила пирожки на стол, села напротив и посмотрела на карты.
– Ты знаешь, куда делась его жена? – спросила баба Нюра, глядя на лампадку.
– Деда Мити? Алевтина? – удивилась Нина. – Она умерла от рака много лет назад.
Баба Нюра снова посмотрела на карты, покачала головой и начала рассказывать:
– Мы с Алькой вместе выросли. Подружками не разлей вода были. Мамка ее часто говорила, что я ей как вторая дочь. Я-то без мамки выросла, с отцом. Все равно что сирота. Алька грустила, и я грустила. Я радовалась, и Алька радовалась. Вот как мы дружили. А когда она за Митьку этого пошла, связь наша словно тоньшее стала. Я думала, ну да и ладно, все-таки жена теперь, поди некогда дружбу водить, мужу надо угождать. А только как не встречу ее, все глаза отводит, а то и вовсе в другую сторону начинает идти. Да так быстро, что я и догнать не могу. А я девка шустрая, быстрее пацанов бегала.
Разладилась наша дружба. Когда мамка ее померла, Алька даже пирожков поминальных не принесла. Не хотела я обижаться, нехорошо это. Думаю, пусть живет себе мирно. Не виделись мы всю зиму, а весной смотрю – она пузатая. Так мне тепло на душе стало. Я-то в девках решила жить. Сколько я от отца натерпелась, на несколько жизней хватит. А тут смотрю, счастье-то женское так и светит из нее. Я даже свечку в церковь снесла, чтобы все хорошо было. Летом мальчик родился, Вовкой окрестили. Такой славный чернявенький мальчуган. Как ни посмотрю на него, так сразу сплюну, чтоб не сглазить. Алька без отца росла, погиб на фронте, всегда хотела сыночка.
Я тогда в Александровске работала, наведывалась на выходные, дом проверить. Однажды приезжаю, а мне говорят, что Алька пацана своего к родителям Митьки отправила, километрах в сорока. Что, мол, там у них жизнь интереснее, детей много, а у нас деревня вымирающая… Я тогда удивилась, ведь родители его даже на свадьбу не приехали, сенокос был в самом разгаре. Ну, думаю, матери виднее. А только как ни приеду, так Алевтина бледнее смерти ходит. И все к реке спускается и глядит долго-долго. Я как-то не выдержала, плюнула на гордость и подошла к ней. Она не узнала меня сначала, а потом давай обнимать и целовать. Совсем как в детстве. Мы и посмеялись, и поплакали, вспоминая былое. Черт меня дернул спросить, зачем она Володьку увезла. Алька вся побледнела, осунулась тут же и молча побрела домой. Я тогда пошла к Митьке на почту, там он на машине работал. Нашла его и давай ему выговаривать, что он Альку обижает. Он покраснел, кулаки сжал, желваки так и ходили. Тогда его уже прозвали Нечаем, сильный был. Я стою ни жива ни мертва, думаю, ну и не такое терпела от отца и тут стерплю. А он глядел-глядел, а потом только сказал «ну ведьма» и вышел.
Я уехала в город, а у самой душа не на месте. Взяла отпуск и вернулась в деревню. Нечай как ни в чем не бывало, а Алевтины нигде нет. Я подгадала, когда он уехал с почтой, а сама к ним домой. Нет там Альки. Я к соседкам. Сказали, Алевтине стало плохо, увезли в областную больницу. Не поверила я. Карты разложила. Пиковый король выпал. У меня так все и оборвалось внутри. Вышла из дома, села на лавку и стала ждать Митьку Нечая, спросить начистоту. Дождалась, допросила. Да, Алевтине стало плохо, рак у нее нашли, да поздно, лежит теперь в хосписе, а он ее навещает по выходным.
