— Ярчайший князь Ралтэфа́р настоял на этом, — княгиня Зарахи пожала плечами. — Хальвадор при мне и Императоре согласился на это. Видишь ли, Харетэм, дело больше не в Риа даже, а в наследнике Ярчайшего. Мальчишка очень упрямый…
— В Ледяном Пике будто своих княжон нет, — фыркнула я, хоть и не могла понять кое-каких деталей. Правитель самой холодной Крепости приходился родственником супругу моей тётки Кэлебкаре, так что чисто формально всё было чисто-пречисто.
— Ярчайший кронкнязь встретил восемнадцатый год и всё так же отлынивает от будущих обязанностей! — Зарахи раздраженно развела руками.
— Хали позже остепенился, но Ралтэфару виднее, — отец, так и не отошедший от усталости, изучал свои руки. — Я встречался с ним по этому вопросу, и он уверял меня, что если Риа не понравится в Ледяном Пике, она будет вольна уехать. Юный Фануиурэм симпатичен и всё-таки обаятелен… по-своему, но неволить нашу дочь никто не собирается.
— Уже хорошая новость, — пробормотала я, теперь ковыряясь в оплывшем десерте.
Аппетит пропал вовсе. Чувство тоски и жалости к моей Риа становилось сильнее, но, зная сестрицу, я предпочла не торопиться успокаивать её — Фанориа всегда требовалось время остыть и побыть одной, чтобы собраться с мыслями и думать трезво. Я решила проведать её чуть позже, чтобы успокоиться уже самой.
Мой смех иронично-весёлым звоном разносился по всей зале и, отражаясь от стен, истерическим эхом проникал в меня, ещё больше заводя. Ещё бы мне не смеяться! Мне выдали просто потрясающую шутку как раз в духе местности.
— Боги… я… — мне с трудом удалось немного перевести дыхание — всё новый хохот почти разрывал меня в самом хорошем смысле слова. — Я должен? Я должен жениться⁈
Новый приступ смеха ещё больше сотряс помещение. Мне даже показалось, что намёрзшие со времен последней оттепели наросты из инея не выдержали звука моего голоса и осыпались под его натиском. Однако ничего и близко похожего не происходило с сидящим напротив меня Ярчайшим Князем и его Тенью. Будь ещё кто-то в зале, то постарался тут же скрыться с глаз долой, чтобы не попасться под вроде безразличный взгляд правителя Крепости, буравящий в тот момент гобелен на стене, пока Тень истуканчиком пялился в пустоту.
Даже когда я всё-таки стал вести себя тише и просто кривил в ухмылке губы, Ярчайший Князь не обращал на меня внимания, словно совсем не он разговаривал со мной несколько минут назад. Но я не мог не признать, что по моей спине не пробежался холодок, когда князь попеременно пристукнул по каменным подлокотникам княжеского кресла-трона четвёркой пальцев правой руки, на два из которых были надеты кольца-когти. Самое крупное кольцо на большом пальце поглаживало мрамор, а единственное кольцо-коготь на левой руке задумчиво касалось нижней губы.
— Младшая сестра Светлейшего Князя как никто подходит тебе. Юная Лебёдушка княжеской крови, — Ярчайший не повышал голоса, а его Тень продолжал оставаться каменным истуканом. — Она приедет в течение месяца, а через год состоится ваша свадьба.
— Ну, нет уж! Нет!
Я рубанул воздух ладонью и развернулся на каблуках, подумав было, что больше ничего не хочу слышать о странном капризе правителя Ледяной Крепости. Но, подняв руку, чтобы отмахнуться от княжеского бреда, при виде блестящего кольца на указательном пальце, так похожего на украшение моего повелителя, вспомнил, что и у меня в этой Крепости есть немалая власть.
— Что ж, пусть приезжает. К Вам, мой Князь. А теперь разрешите удалиться — у Снежной Стаи скоро начнется тренировка. Кронкнязю будет неприлично на неё опаздывать! — я лениво склонил голову и опустился на одно колено, положив левую руку на пояс, а ладонью правой руки коснулся груди.
Поклон длился несколько мгновений, после чего я поднялся и, не поднимая головы, сделал два или три шага назад, привычно-быстро развернулся и зашагал к двустворчатым дверям. Князь Ралтэфар никогда ничего не говорил мне вслед, не сказал и тогда. Если бы ему было что сказать, он бы сообщил мне обо всём ранее, до того, как позволил уйти.
Хаи́д, мой друг детства и вечный спутник как Снежная Двойка, ждал меня в коридоре, перед дверьми в тронный княжеский зал и мерил расстояние от одной опорной колонны до другой, укутавшись в тёплый меховой плащ. Вздрогнув при скрипе закрываемой двери, он поднял голову.
— Ты быстро, — он подмигнул, широко заулыбавшись. Дождавшись, пока я подойду ближе, он, поморщившись, поправил пояс. — Государственные тайны на завтрак и вместо завтрака, как и всегда?
— Таинственнее не придумаешь, — я вздохнул, с грустью вспоминая, что из-за приказа Князя явиться я и куска не успел съесть, хотя передо мной в момент появления посыльного так аппетитно дымилась рассыпчатая каша с несколькими кусками отварной оленины. — Я этим «завтраком» сыт по горло! Ярчайший вздумал меня женить!
