Поднявшись с кресла, матушка коротко взглянула на всё время молчаливо улыбающуюся Зарахи, на прикусившую губы Драдону и задумавшуюся сестрицу. Это трио как-то слишком быстро покинуло мою комнату, оставив наедине с родителем.
— Скоро будет обед. Надеюсь, ты не собираешься опаздывать? — стоя позади меня, мама потянула меня к себе, прижав к груди и погладив по волосам. — Не волнуйся, милая, не переживай. Мы расстаёмся совсем ненадолго.
— Мамуль, не нравится мне просто всё это! Почему вы с отцом и братом говорите одно, а на деле выходит совсем иначе? — я прижалась к родной груди, чувствуя запах лаванды и кедра. — Зачем Ярчайший так торопит события?
— Ну, не думаю, что в планах Князя неволить тебя, родная, — мама поцеловала меня в затылок. — Приставление к тебе Тени — вовсе не знак того, что тебя заставляют выходить замуж. Мне кажется, Ярчайший пытается привязать к тебе хоть как-то твою первую подругу…
— Звучит ещё хуже. Как будто я чудовище какое-то страшное и на всех кидающееся, — пробубнила я, увидев себя и в таком свете.
— Она — твоя Тень, и тебе придётся хотя бы постараться относиться к ней дружелюбно, — мама, взглянув на меня, коснулась рукой моей щеки.
— Как ты относилась к своей? — к моему огорчению я знала о бывших Тенях родителей только то, что они были между собой родственниками, и оба моих родителя отказались от княжеских телохранителей незадолго до того, как брат женился.
— Даже лучше, — новый взгляд, подаренный мне, навевал такую тоску, что в пору было выть. Однако эту возможность мама прервала тем, что сняла с шеи хрустальный кулончик в форме яйца и, осторожно надела его мне на шею, поцеловав в лоб. — Я всегда рядом, запомни.
— Твой лебедь… — я растаяла от такого щедрого подарка, разглядывая побрякушку так внимательно, насколько мне позволяла длина цепочки. Увидеть вырезанную внутри кристалла птицу мне удавалось крайне редко, а тут…
— Ты мой лебедь, — родитель напоследок ущипнула меня за щеку, тоскливо улыбнулась и выскользнула за дверь.
Мамин уход подействовал на меня как болезненные кандалы — меня оставили в моей комнате, одну, попрощаться с домом и детством. Замаскированное «на время», но я в это не верила. Ярчайший своим посланием для меня говорил куда как понятно — «тебя уже выдали замуж за кронкнязя, соответствуй». Несправедливо с моей точки зрения, справедливо до зависти с посторонней. Но что мне делать? Я не желала жить с нелием, которого и знать-то не знала! Я его даже не видела! Лишь ведала, что его зовут Фануиурэм-Фарэм и он командует элитной армией своей крепости. Я должна была стать женой сильного нелия, но нужно ли мне это?..
— Почему ты не считаешь, что тебе нужно смириться? — знакомый шёлковый голос настиг меня у туалетного столика, когда я перебирала свои немногочисленные украшения и косметические карандаши. Обернувшись, я увидела его обладательницу, сидящую на подоконнике.
— Старшая Сестра, — я заулыбалась от облегчения, чувствуя, как уходит вся печаль от вида смольных кудрей и расписанной чёрно-серебристой краской половины лица. — Как ты можешь так говорить?.. Или… как ты можешь не сказать этого?..
Новая порция тоски и отчаяния сдавила мою грудь. Я выбрала шкатулку с самой богатой резьбой и стала перекладывать в неё серёжки и бусы, лишь бы не смотреть на точёную гибкую фигуру Старшей. Взяв в руки крепко запечатанную бутылочку с краской, которой выводила часть княжеского рисунка на левой стороне лица, я сжала губы и тяжело вздохнула.
— Легко им. Они готовы были поменять всё своё прошлое на мужа или мужей, которых им позволяете любить Вы со Всеотцом. Меня такая судьба обошла, — я сглотнула подошедший к горлу ком и вернула бутылочку на прежнее место.
— Иногда и любить — настоящее испытание, — со сдержанной улыбкой заметила моя Божественная Наставница.
— Не тебе мне об этом говорить, — слёзы копились под горлом, но я держалась. Впрочем, зачем? Старшая-из-сестёр-нелиев и без того прекрасно знала все мои чувства и мысли.
— На что это ты намекаешь, милая моя? — Наставница щурилась, как сытый кот, будто совсем ничегошеньки не понимала.
— Старшая Сестра, я хочу испытать Зов!
От одной мысли об этом чуде, таком естественном для моих родных и таком недосягаемом для меня, я задрожала. Мне вспомнилось утро, когда я на радости вбежала в комнату Харетэм, но не нашла её. Сестрица вернулась через сутки, когда её не знали где искать, вернулась вместе со своим мужем, который и забрал её из Крепости в свою, Искру Небес. Мне вспомнился и тот торжественный приём, когда Драдона внезапно для нас с ещё незамужней сестрой, истуканом встала рядом с каким-то солдатом, и оба смотрели друг на друга так, словно видели то, что могли видеть только они вдвоем. Что добавлять? Поженили их очень быстро, хоть и видеть рядом с сестрицей-племянницей кого-то незнакомого первое время было неуютно, а потом…
— Ты настырная, — Таутарино́на перекинула ноги в комнату и спрыгнула на густой ворс ковра. — Уже такая большая, а понять не можешь самого простого. Если ты не можешь услышать Зов, то на это есть свои и очень весомые причины, малышка.
