На обратной стороне рисунка – это был эскиз минарета – Иса написал:
«Наше дитя,
сейчас, когда я сижу и смотрю на Ямуну, ты медленно растешь в чреве твоей матери. Передо мной проплывают баржи,надо мной плывут облака, а я думаю о тебе. Я хочу разделить с тобой это мгновение, хочу донести до тебя свои мысли.
Жаль, что со словами я не могу обращаться столь же искусно, как с камнями, тогда я смог бы говорить с тобой так, как того желаю. Смог бы легко объяснить тебе, как с каждым минувшим днем я все больше мечтаю тебя увидеть. Смог бы выразить тебе свою любовь, которая вместе с тобой зародилась.
И хотя пока еще я не знаю тебя, я очень хорошо понимаю твою маму и уверен, что ты будешь таким же необыкновенным человеком, как и она. О твоем характере я могу только гадать. Унаследуешь ли ты ее сердечность? Ее преданность? Ее нетерпеливый дух? А может, тебе передастся мой талант зодчего, равно как и мой оптимизм, зачастую неуместный.
Безусловно, какие-то наши черты ты унаследуешь, как мы унаследовали некоторые черты наших родителей. Но ты также воспитаешь в себе свои собственные качества, и эти особенности нам будут наиболее дороги.
Мне не терпится увидеть, как ты будешь познавать мир, как будешь радоваться своим открытиям. Какие тайны ты будешь открывать каждый день? Что увидишь такое, чего не вижу я? И я, наблюдая за тобой, тоже буду учиться, вспоминать то, что позабыл, или знакомиться с тем, чего никогда не имел возможности узнать. Я надеюсь и тебя многому научить, ибо завоевать доверие слона, нарисовать то, чего не видишь перед собой, и слушать незнакомых людей гораздо труднее, чем кажется на первый взгляд.
Знай, наша дочь, наш сын, что мы уже тебя любим. Ты осчастливило нас, дитя, наполнило радостью нашу жизнь, и я признателен тебе за это. Благодарю тебя за то, кто ты есть и кем станешь.
Твой отец».
Моя боль утихла, пока я читала и перечитывала его письмо. Иса выражался не так витиевато, как отец, но столь же страстно, и я подумала, что между этими двумя мужчинами много общего. Они происходили из разных слоев общества и обладали различным темпераментом, но отличались друг от друга меньше, чем лев от леопарда. Как и большие кошки, Иса и отец были величественны каждый по-своему. В отличие от большинства мужчин, они были в ладу с самими собой и уверены в своем мировосприятии.
В те дни я часто видела отца: он регулярно навещал меня после того, как заканчивал решать государственные дела, сидя на Павлиньем троне. Он всегда спрашивал про ребенка и рассказывал, как мама боролась с недомоганием. Я тоже задавала ему вопросы. В период вынужденного уединения меня все больше интересовало то, что происходит в империи. Вскоре я знала о состоянии дел каждого вельможи и о нападениях персов. Они осмелели, и отец послал на север Аурангзеба, чтобы он их усмирил.
