ВЕСЬ следующий месяц я почти каждый вечер приходила к Исе. Казалось, его мало беспокоит, что я разрываюсь между двумя мужчинами, и это несколько успокоило мои страхи. И, слава Аллаху, из-за встреч с мужем я не сильно терзалась, так как я редко возвращалась в его дом. Он оставался в Агре дольше, чем обычно, но мое отсутствие вызывало у него лишь притворное негодование. Подозреваю, что юная служанка хорошо ублажала его по ночам. Вне сомнения, ее молодое тело больше отвечало его запросам, чем мое.
Я надеялась, что я все еще привлекательна, хотя теперь, в двадцать два года, я редко замечала обращенные на меня вожделенные взгляды мужчин; когда мне было шестнадцать, для них я была более притягательна. К счастью, Иса был сделан из другого теста. Каждую ночь он с нетерпением ждал моего прихода и блаженствовал в моем присутствии. Почти всегда, хотя конечно же не каждый раз, мы предавались любовным утехам. Иногда мы просто разговаривали в темноте или при свече работали над его чертежами. Он, как с ровней себе, делился со мной своими познаниями в архитектуре, и я старалась усвоить его объяснения. Математика мне всегда давалась легко, и я часто удивляла его, быстро рассчитывая массу, которую способна выдержать колонна, или количество мрамора, необходимого для облицовки арки.
Те ночи были бесценны.
Разумеется, существовала опасность, что о нашей связи станет известно, но мы мало об этом тревожились. Однажды я задержалась у Исы дольше, чем обычно. В мое отсутствие служанка постучала в мою комнату и, не получив ответа, обеспокоилась. Когда я наконец вернулась в мамины покои, служанка уже кулаками стучала в дверь. Притворившись, будто накануне вечером я выпила слишком много вина, я, шатаясь, вышла из комнаты. Должно быть, служанка решила, что я люблю поспать по утрам, и больше так рано не приходила.
Из-за того, что ночи мы проводили за разговорами, часто в течение дня я чувствовала себя усталой. Я выполняла все задания Исы, но была заторможенной. Иса наконец заметил мою вялость и запретил мне навещать его несколько вечеров подряд. Без него я спала, как подросток, – крепким беспробудным сном.
Тадж-Махал постепенно поднимался ввысь, и я все меньше и меньше интересовалась тем, что происходит в империи. Я знала, что Аурангзеб и его телохранитель Балкхи продолжают бесчинствовать в Декане. Хоть мой брат и благополучно подавил мятеж, правил он в провинции все более воинственно. Я слышала много рассказов о том, как за неуплату налогов сжигали индийские храмы, как исчезали по ночам женщины и на улицах убивали нарушителей порядка. Деканцы непременно восстанут против него, рассудила я, это дело времени. В душе я мечтала – хоть это и было предательское желание, – чтобы деканцы прогнали Аурангзеба со своей земли.
Дара тем временем вел дела при дворе. Иногда, в редкие часы досуга, он приводил своего младшего сына, Сулеймана, к Тадж-Махалу. Сулейман был умный мальчик и любил строить крепости из кубиков, которые подарил ему Иса. Строить он мог по нескольку часов – всегда под наблюдением бдительного верного слуги.
Его отец увлеченно изучал две религии, разделившие нашу империю. Если Аурангзеб стремился вбить клин между нашими народами, Дара пытался нас объединить. В тот год в сезон дождей он написал книгу «Слияние двух океанов», в которой доказывал, что в основе обеих религий лежат одни и те же философские принципы. Его книга была призвана примирить мусульман и индусов. Образованные люди хвалили труд Дары, более воинственные мусульмане, особенно Аурангзеб, ненавидели его за сравнение.
Вскоре после этого я обнаружила, что зачала. Ежемесячные выделения крови у меня прекратились, я стала часто испытывать недомогание. Мне так хотелось, чтобы мама была рядом. Она выносила четырнадцать детей и смогла бы меня успокоить. Отец, что и говорить, был на седьмом небе от счастья, когда я шепотом поведала ему о своем положении. А Иса, мой ненаглядный Иса, приходил домой раньше, чем обычно, чтобы наблюдать, как округляется мой живот. Кхондамир каждое утро молил Аллаха о сыне, а я отчаянно просила его послать мне дочь. Сын рос бы в обществе отца, а дочь расцветала бы подле меня.
Шли месяцы, ребенок внутри меня развивался. У меня стала болеть спина, и я все меньше времени проводила на ногах у Тадж-Махала. Вместо этого лежала в маминой комнате и изучала чертежи Исы. От случая к случаю решала какой-нибудь вопрос, которым ему некогда была заниматься. Однажды даже нашла ошибку в его расчетах. Большинство мужчин сочли бы себя униженными, если б их поправила женщина, а Иса выразил мне свое восхищение.
Вскоре я стала ощущать подергивания в животе, потом толчки. Иса сиял от счастья. Улыбаясь, мы придумывали имя для ребенка. Однажды вечером, когда меня мучил жар и ничто не приносило мне облегчения, Иса дал мне письмо, которое он написал нашему ребенку. Он намеревался сделать письмо более изящным и показать мне когда-нибудь потом. Но из-за моей болезни Иса изменил решение, и я читала письмо теперь, при свече. И мне становилось легче.
