Плитку в ванной Кхондамира следовало переложить, но пол и стены были чистые. Симпатичная юная служанка принесла мне три ведра теплой воды. Ей не было еще и четырнадцати лет. Интересно, Кхондамир уже спал с ней? Мужчины вроде него никогда не берут в прислуги непривлекательных женщин. Хотя конечно же более зрелые и опытные служанки лучше управляются с домашним хозяйством.
Вылив на себя ведро воды, я принялась энергично тереть свое тело мочалкой. Приятно было смыть с себя дневную грязь. Я слышала, что европейцы никогда не купаются. Какая мерзость, подумала я. От них, наверно, исходит зловоние, как от животных. Перед тем как надеть спальный халат, я втерла в кожу ароматное масло и, чтобы освежить дыхание, пожевала гвоздику.
Наконец, приведя себя в порядок, я села на толстый ковер и попросила принести мне чашу вина, помня о том, что вино притупило мое восприятие в первую брачную ночь. Казалось, это было так давно, кошмарный сон напуганной девочки. Как ни странно, я почти не помнила ту ночь. В памяти сохранилось только ощущения жжения внизу живота.
Кхондамир вернулся домой затемно. Увидев меня, он крякнул:
– Так, так, женщина, что привело тебя сюда? Деньги кончились?
Я улыбнулась, молясь про себя, чтобы план удался.
– Я беседовала со своим астрологом, мой господин, и он сказал, что сегодня благоприятная ночь. – Многие хиндустанцы полагались на астрологию, но Кхондамир лишь фыркнул. Он начал раздеваться, аккуратно снимая с себя украшения. Я шагнула к нему. – Вчера ночью, мой господин, я видела звезду удачи Канопус. Мой астроном утверждает, что это хороший знак.
– И что же предвещает этот знак? Что ты помолодеешь? Или грудь твоя станет полнее?
– Что я зачну, – терпеливо отвечала я. – Ведь когда я смотрела на небо, я думала о твоем сыне.
Пусть Кхондамир меня ни во что не ставил, но от слов придворного астронома просто так он не мог отмахнуться.
– Так ты же бесплодна, как пустыня. Самая сухая, безжизненная пустыня в Хиндустане.
– Верно, – согласилась я, пытаясь скрыть свое отвращение. – Но потом я пошла к своему врачу. И когда поведала ему о том, что сказал мой астроном, он предложил одно средство.
– Поливать тебя водой?
Ну и дубина, подумала я.
– Он сказал, что кушанье из бычьих яичек наделит силой твое семя.
Кхондамир задумался, его обрюзгшее лицо застыло в напряжении.
– Я слышал про это средство. Но поможет ли оно, если утроба бесплодна?
– Врач считает, что поможет. Сегодня я велела пустить на мясо самого большого быка из стада отца. От него уже родилось много телят.
Муж с уважением посмотрел на меня. А может, у меня просто разыгралось воображение из-за выпитого вина.
– Яички принесла? – спросил Кхондамир.
– Да.
– Я велю своему повару приготовить их по старинному рецепту, – с гордостью произнес он, словно это была его идея. – Потом посмотрим, стоит ли твой астроном тех денег, что ты на него потратила.
Кхондамир исчез. Я понемногу пила вино, думая об Исе. Мне казалось, что я оскверняю его память. Зная, что завтра ночью я пойду к нему, лягу с ним в постель, я чувствовала себя куртизанкой. Только женщина легкого поведения способна сегодня отдаться одному мужчине, а завтра другому. Простит ли мне Иса мою распущенность?
Эти мысли рассердили меня. На мужчин, имеющих несколько любовниц, смотрят с уважением, зато муж по закону вправе живьем сжечь неверную жену. Почему Аллах, при всей его мудрости, допускает такую несправедливость? Неужели и впрямь он создал нас для того, чтобы мы были игрушками в руках своих супругов? Если нет, почему тогда он позволяет, чтобы мужчины лепили из нас, будто из глины, то, что им хочется?
Придет время, пообещала я себе, когда Кхондамир будет меня уважать. Пусть он никогда не будет считать меня равной, но я сделаю его орудием в своих руках. Пусть себе развлекается с молоденькими девушками и обращается со мной как с грязью, я в конечном итоге буду управлять его домом, его состоянием, его разумом.
Кхондамир был уже довольно пьян, когда наконец-то вернулся в комнату.
– Молись, женщина, чтоб твой астролог оказался прав, – заявил он. – Иначе я променяю тебя на более плодородную почву.
Я знала, что это пустые угрозы: Кхондамир никогда бы не отверг дочь императора.
– Все у нас получится, – сказала я.
Он навалился на меня. Изо рта у него неприятно пахло. Скорей бы все кончилось, думала я, изнывая от отвращения. Постанывая, чтобы сильнее распалить в нем желание, я закрыла глаза, представляя себя в другом месте. Солнце восходит, мы с Исой стоим перед Тадж-Махалом. Омываемый багряным светом, мавзолей сияет, словно волшебные угольки. Иса обнимает меня за плечи, я прижимаю к груди нашего младенца.
Эта греза – а я с Исой никогда не посмела бы стоять в обнимку на людях – даровала мне утешение. Я больше не думала о потном, дурно пахнущем мужлане, терзающем мое тело. Я грезила о своем возлюбленном и ребенке, который, возможно, скоро у нас родится.
Ради этого ребенка я готова была вынести что угодно.
