Под сенью чайного листа [litres] полностью

Неделю спустя, в первое воскресенье нового года, Цзинь улетает в Лос-Анджелес на переговоры. Встретившись с миссис Чан в парке, мы не обсуждаем ее тост, но меня разрывает от невысказанных мыслей. Я влюбилась в Цзиня, но не уверена, что это чувство взаимно. Я могу попытаться закрыться и сказать, что не хочу больше видеть ни миссис Чан, ни ее сына, но что это мне даст? Незамедлительное одиночество.

Я хочу продлить переживаемое чувство подольше, даже если это причинит мне боль в будущем.

В этот момент мне на ум приходит А-ма. Два года назад – и уже почти десять со дня ужасной смерти Саньпа – она наставляла меня: «Ты не должна оставаться одна». И еще добавила, что воспоминания о прошлом не должны меня изменить, но, похоже, я не изменилась, все такая же глупая и безрассудная. Тогда она сказала: «…нужный человек найдет тебя и полюбит», и я верю, что именно это и произошло. Что, если Цзинь вдруг осознает, что тоже что-то испытывает ко мне? Что, если сделает мне предложение? Что, если мы поедем ко мне в деревню, он понравится А-ма и А-ба и мы устроим свадьбу в стиле акха, именно такую, какая должна была быть у меня много лет назад? А потом вместе вернемся в Гуанчжоу и снимем квартиру? У него, конечно, нет арбалета, но какие еще вещи он может принести в наш дом? Как сложится наша жизнь? Что, если у нас появится ребенок? Одна мысль об этом… Понимаете? Я глупая и безрассудная.

В субботу я работаю на чайном рынке, но мои мысли заняты другим. Сегодня возвращается Цзинь, и мы договорились встретиться вечером в нашем любимом кафе на острове Шамянь. В магазине оживленно как никогда. Я тружусь не покладая рук – наливаю, отмеряю и продаю чай, – при этом прислушиваясь к разговору трех моих любимых клиентов. Господин Линь хвастается тем, сколько килограммов двенадцатилетнего пуэра из Лаобаньчжана у него на складе. Он указывает на экран своего ноутбука. «Гляньте, сколько я заработал за ночь!» Господин Чоу ворчит: «Только на бумаге». Господин Кван шутит: «Только на экране, хочешь сказать!» Затем они переходят – как это часто бывает – к размерам своих хранилищ, где поддерживается определенная температура. Обычный день, если не считать мыслей о Цзинь, которые мешают мне тоже шутить и смеяться.

Обычный день, пока в магазин не заходят два новых покупателя. Вид пожилого мужчины выводит меня из задумчивости. Господин Хуан! Рядом с ним подросток, должно быть его сын, Сяньжун. Прошло чуть больше десяти лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я узнала бы господина Хуана где угодно, но сейчас он не так разительно отличается от мужчин, посещающих мой магазин. Он по-прежнему хорошо питается, но здесь, в городе, носит белые брюки, полосатую рубашку и белые лакированные туфли. Мальчишка – щуплый, со слегка прыщавым лицом – сутулится, не отрывая глаз от пола. Они меня, конечно, не узнают.

Но, увидев их, я вспоминаю все свои неудачи как акха, как матери и как жены: продажу листьев с материнского дерева, отказ от дочери, наркотическую зависимость Саньпа и его гибель.

– Я ищу по-настоящему уникальные листья, чай максимально кустарного производства, – заявляет господин Хуан, доказывая, что его желания неизменны.

Мое трио клиентов принимает вызов.

– У меня есть чай, собранный с тысячелетних деревьев, – хвастается господин Лин.

Господин Чоу идет еще дальше:

– У меня есть чай, собранный с одного тысячелетнего дерева!

Господин Кван переплюнул обоих:

– Один крестьянин из провинции Фуцзянь продал мне чай, собранный дрессированными обезьянами!

На лице мистера Хуана появляется озадаченное выражение. Он стучит костяшками пальцев по столу, требуя внимания.

– А нет ли у кого-нибудь из вас чая, собранного губами девственниц, прошедших медицинское освидетельствование?

Мои клиенты перешептываются между собой. Только ленивый не читал в интернете статей об этом чае! Девушки должны быть не просто девственницами, но и иметь грудь третьего размера. В некоторых сообщениях утверждается, что девушки даже спят с чаем на груди, чтобы напитать листья жизненной силой и энергией.

– Никто не верит в эти истории, – усмехается господин Линь. – Если вдруг клюнули, мой друг, значит, вас обманули. Не расстраивайтесь. Даже мне подсовывали подделки лихие торговцы – утверждали, что листья собрали с лесных деревьев, но обманывали, или ферментировали листья естественным образом, однако подвергая их экстремально влажному хранению при высокой температуре, чтобы получить правильный цвет, но не глубину вкуса. Мы должны всегда помнить слова Лу Юя, великого чайного мастера, сказанные нам тринадцать сотен лет назад: «Качество и вкус чая определяет рот».

– Как проверить подлинность… Вот в чем вопрос! – вклинивается господин Чоу. – Говорит ли продавец правду? Является ли упаковка из рисовой бумаги оригинальной? Но, как заметил господин Линь, ответ даст проверка на вкус. Ваше тело подскажет. Если вкус не тот, значит, чай не тот.

– Покупатель, бди! – заключает господин Кван.