И вот одному из работяг неожиданно повезло: он поднял со дна реки сразу три монеты, потом, пошарив в том же месте, извлек еще одну, а затем и все остальные. Постепенно все десять монет были возвращены владельцу. На радостях Фудзицуна выдал участникам поисков обещанное вознаграждение, а самому удачливому из них сверх того отсыпал еще целую горсть. Сопровождавшим его подчиненным Фудзицуна объяснил свой поступок так:
– Если бы десять медяков, что я обронил, остались лежать на дне, богатство страны пусть на малую толику, но оскудело бы. А деньги, которые я раздал этим людям, не пропадут втуне, они будут ходить по рукам и приносить пользу. – С этими словами Фудзицуна снова пустился в путь.
– Сберег один медяк, а наказал себя на сотню! – вслед ему рассмеялись работяги.
На то они и простолюдины, невежи – что с них возьмешь?
Разжившись шальными денежками, работяги взыграли духом и решили устроить пирушку, благо луна уже взошла. Тут давешний удачник возьми да и скажи:
– Знаете, кого вам надо благодарить за нынешнюю попойку? Меня! Я сразу сообразил, что медяков, которые обронил Фудзицуна, ни в жизнь не найти. А у меня как раз была при себе мелочь, вот я и спроворил дельце. Уж на что он смекалист, а я его перехитрил!
– Вот это да! – воскликнули остальные. – Значит, это ты нам удружил? Эх, погуляем сегодня на славу!
Тут веселье пошло полным ходом, и только один человек сидел с мрачным видом.
– Что же, выходит, приказание господина осталось невыполненным? – заговорил он. – Да как ты смеешь, негодяй, бахвалиться и глумиться над человеком, с которого каждому из нас следует брать пример? Небо покарает тебя, так и знай! А я-то, глупец, радовался этим деньгам, надеясь, что теперь смогу вдоволь накормить матушку, но, услышав правду, я отказываюсь от них. Если бы матушка моя узнала, каким способом добыты эти деньги, она никогда не простила бы меня. – С этими словами он поднялся и пошел прочь. Матери своей он не стал ничего рассказывать, а на следующее утро спозаранку принялся, как обычно, плести из соломы короткие сапожки, которые надевают лошадям на ноги в снегопад. Этим нехитрым ремеслом он зарабатывал себе на жизнь, не ища выгоды и не сетуя на судьбу.
Хотя он никому ни словом не обмолвился о произошедшей накануне ссоре, Аото Фудзицуна каким-то образом прослышал о ней. Обманщика тут же схватили, поместили под строгий надзор и в наказание заставили, раздевшись догола, каждый день искать в реке монеты, оброненные Аото. Каково было бедняге копошиться в студеной воде, ведь дело-то уже шло к зиме! И все же судьба смилостивилась над ним: река стала мелеть, и, когда на девяносто седьмой день поисков наконец показалось дно, он нашел все до единой монеты и тем спас себя от неминуемой гибели. А довел его до беды болтливый язык.
Что же до скромного поселянина, который своей честностью помог восстановить справедливость, то со временем Фудзицуна узнал, что он зовется Тибой Магокуро и происходит из знаменитого самурайского рода. В силу обстоятельств два поколения его семьи были вынуждены скрывать свое происхождение и жить среди простолюдинов. Восхищенный поступком Магокуро, в ком не угас дух истинного самурая, Аото доложил о нем князю Токиёри[155], и тот принял его к себе на службу. Так Магокуро с честью вернул себе самурайское звание и поселился в Камакуре, на Журавлином холме, название которого сулило ему тысячелетие немеркнущей славы[156].
В молодые годы Акэти Мицухидэ[157], властитель провинции Хюга, носил имя Дзюбэй и служил в охране замка Камэяма в провинции Тамба. Будучи, что называется, мелкой сошкой, он, однако, нес свою службу с ревностью и бескорыстием, чем выгодно отличался от прочих самураев. Неудивительно, что вскоре его поставили во главе отряда из двадцати пяти лучников, и он показал себя доблестным воином. В то время в его сундуке с доспехами лежало всего десять золотых монет, припасенных на случай нужды, но он был полон честолюбивых надежд и верил, что недалек тот день, когда он получит в свое владение замок и станет хозяином какой-нибудь провинции. Сложения он был богатырского, и это весьма способствовало его преуспеяниям.
Глядя на Дзюбэя, многие отцы семейств мечтали заполучить его в зятья и засылали к нему сватов, но он давно уже был связан клятвой с одной девушкой. У некоего самурая, служившего в замке Саваяма в провинции Оми, выросли две дочери. Обе они могли поспорить красотой с цветущей сакурой или стройным кленовым деревцем в осеннем багрянце. И все же старшая превосходила младшую своей прелестью; она-то в одиннадцать лет и стала избранницей Дзюбэя, и тот обещал жениться на ней, как только крепко станет на ноги и обретет достойное положение.
С тех пор прошло более семи лет. Дзюбэй рассудил, что девица уже повзрослела, а стало быть, пора подумать о свадьбе, и написал о том родителям невесты.
