И зажили молодые супруги в любви и согласии. Всем сердцем привязавшись к жене, Дзюбэй клялся ей в вечной верности, а жена еще больше, чем прежде, восхищалась благородством его души и старалась во всем ему потрафить. Будь она красавицей, Дзюбэй, скорее всего, разнежился бы, поддавшись на ее чары, но, поскольку он женился на ней потому лишь, что так велел ему долг, все его помыслы устремились к совершенствованию в воинских искусствах. Помимо всего прочего, нрав у супруги был волевой, отважный, и, оставаясь наедине, молодожены только и говорили между собой, что о ратном деле. В саду перед домом они посыпали землю песком и вычерчивали на нем планы боевых укреплений. Молодая жена оказалась настолько сведущей в военной науке, что порой помогала мужу найти решения, до которых сам он вряд ли додумался бы. С первых дней их совместной жизни она не позволяла Дзюбэю ни на миг забывать о своем призвании и много способствовала тому, чтобы имя его прославилось в нашем мире.
Иным определено судьбою прожить долгий век, иные же гибнут безвременно, повинуясь велению долга. Всякому человеку трудно расстаться с жизнью, но лишь самурай в решительную минуту способен мужественно принять смерть. Это ли не достойно восхищения!
Жил некогда в провинции Сэтцу самурай по имени Кандзаки Сикибу, состоявший на службе у Араки Мурасигэ[160], владельца замка Итами. Долгие годы он успешно выполнял свои обязанности, следя за тем, чтобы каждый воин достойно нес свою службу, а все потому, что сам происходил из доблестного самурайского рода.
Но вот однажды второму сыну его господина – Мурамару-доно вздумалось осмотреть острова вблизи Эдзо[161], и Сикибу было поручено сопровождать его в этом путешествии. Испросив разрешение взять с собой своего сына, Кацутаро, Сикибу стал собираться в путь. Вскоре все было готово, и Мурамару-доно вместе с многочисленной свитой отправился на восток.
Шло время, близился к концу месяц удзуки[162], и наступила дождливая пора. В один из дней путники рассчитывали сделать остановку на постоялом дворе «Симада» в Суруге, но, когда они добрались до горного перевала Саё-но Накаяма, хлынул обломный ливень, и мост через речку Кикугава скрылся под водой. Вдобавок налетел свирепый ветер и стал срывать с проводников дождевые накидки. С большим трудом удалось путникам одолеть перевал и выйти к берегу реки Оикава. Неподалеку оттуда находился постоялый двор «Каная», где можно было переждать непогоду, но Мурамару-доно собрал свою свиту и распорядился немедленно готовиться к переправе на тот берег. Сикибу, видя, что вода в реке поднялась, попытался было возразить, но в молодом господине взыграло ретивое, и он, не задумываясь о последствиях, настоял на своем. Многих из тех, кто вступил в реку, сразу же унесло бурным течением, и они утонули, однако поворачивать вспять было уже поздно. В итоге поредевшему отряду все же удалось достичь берега и выйти к постоялому двору «Симада».
В свите молодого господина был юноша по имени Тансабуро, сын самурая Мориоки Танго, товарища Кандзаки Сикибу. Впервые отпуская своего шестнадцатилетнего сына в дальнее путешествие, Танго просил Сикибу присмотреть за ним. Памятуя об этом, перед началом переправы Сикибу проверил, не выбился ли из сил конь Тансабуро, надежны ли его проводники, и велел ему переправляться через реку вслед за Кацутаро. Сам же Сикибу вступил в реку последним. Между тем стало смеркаться, проводники потеряли брод, седло под Тансабуро накренилось, и он упал с коня. В тот же миг юношу подхватило течением, и он скрылся под водой. Сколько ни искали его потом, найти тело юноши не удалось. Обиднее всего было то, что он погиб, почти добравшись до берега. А Кацутаро остался цел и невредим.
Что было делать Сикибу? Как оправдаться перед другом? Долго не мог он решиться, но потом все же подозвал сына к себе и сказал:
– Отец Тансабуро просил меня позаботиться о нем, но юноша погиб у меня на глазах, и я был не в силах ему помочь. Если ты вернешься домой живым и невредимым, я не смогу взглянуть Танго в глаза. Ты должен разделить судьбу Тансабуро!
Кацутаро на то и был сыном самурая, чтобы не раздумывая исполнить отцовский приказ. Он тут же повернул коня вспять, бросился в бушующие волны и исчез навсегда.
Только теперь Сикибу осознал, сколь превратна и мимолетна человеческая жизнь. «Воистину, нет тяжелее ноши, чем та, которая зовется долгом, – горевал несчастный отец. – Вместе со мной в это путешествие отправилось немало достойных людей, но именно мне поручил Танго заботу о своем сыне. Я не оправдал его доверия и был вынужден послать на смерть собственного сына, благополучно одолевшего опасную переправу. Как жестоко устроен мир! У Танго, помимо Тансабуро, есть еще сыновья, и сколь бы велико ни было его горе, со временем он утешится. Я же потерял единственного сына. Ради чего мне теперь жить? А каким ударом это станет для его матери!..»
