Хозяин колодца не мог понять, в чем дело. «Уж не козни ли это какой-нибудь лисицы или барсука?» [217]– подумал он, сговорился с родственниками и устроил засаду. Как только из зарослей бамбука показалось «чудище», они кинулись на него с палками и забили до смерти – старик даже рта не успел открыть. При этом каждый из них очень гордился собой: шутка ли, оборотня одолели! Но, когда рассвело, они увидели, что никакой это не оборотень, а старик-сосед, и пожалели о содеянном, да что толку?
Охваченная горем старуха обратилась к столичному градоначальнику с просьбой наказать убийц.
Изучив все обстоятельства дела, градоначальник сказал:
– Как бы то ни было, вторгаться в чужие владения в столь причудливом обличье, да еще среди ночи, никому не позволено, поэтому супруг потерпевшей в значительной степени сам повинен в собственной гибели. Ответчик же проявил себя как человек завистливый и алчный, начисто лишенный совести. Отобрать у стариков последние крохи может лишь законченный негодяй, и, хотя по видимости он не крал чужого добра, на деле он ничем не лучше вора. Поскольку покойный лишился жизни из-за воды, похоронить его следует на участке домовладельца, а воду из колодца использовать лишь для приношений на его могилу.
Таково было решение градоначальника. Домовладелец похоронил старика, как было велено, и с тех пор никто уже не брал воды из его колодца.
В старину жила в столице одна сваха. С кем угодно могла она столковаться и потому получила прозвище Толковая. За все годы, что она подвизалась на этом поприще, ни разу не вышло у нее осечки.
Но однажды взялась она сватать некую девицу пятнадцати лет и при этом скрыла от ее родителей возраст жениха, а ему уже перевалило за тридцать пять. И вот, когда семьи жениха и невесты обменялись подарками и дело подошло к свадьбе, отец девицы неожиданно узнал, сколько лет его будущему зятю.
– Жених, что и говорить, человек состоятельный, – заявил он свахе, – только дочку я за него не отдам, ведь он на двадцать лет ее старше.
Жених же, со своей стороны, пригрозил свахе, что, если свадьба расстроится, он этого так не оставит.
Очутившись в столь незавидном положении, сваха подала прошение столичному градоначальнику, чтобы он разрешил этот спор.
Градоначальник вызвал к себе жениха, а также отца девицы, и обратился к последнему с такими словами:
– Если жених в чем-либо виноват перед вами, так и скажите. Из-за одной только разницы в летах я не позволю расстраивать свадьбу. Обмен подарками уже состоялся, и вы обязаны отдать ему дочь.
– Ведя со мною переговоры о свадьбе, – возразил отец, – сваха утаила от меня возраст жениха. Теперь же я знаю, что ему тридцать пять лет, следовательно, между ним и моей дочерью разница в целых двадцать лет. Будь он вдвое старше, это бы еще куда ни шло, а так они явно друг другу не пара, и я желаю вернуть жениху его подарки.
– Ну что ж, – сказал градоначальник, – в таком случае всем придется набраться терпения и подождать пять лет. К тому времени жениху исполнится сорок лет, а его нареченной – двадцать. Таким образом, он станет вдвое старше своей невесты, как того и желает ее отец.
Как-то раз в старину в одном из столичных переулков собрались ребятишки и, смастерив игрушечные колесницы, принялись изображать праздник Гион. Грохот от этих колесниц стоял такой, что было слышно на проезжей улице. И все бы ничего, если бы в руках у оставшихся без присмотра ребятишек не оказался самый настоящий короткий меч. Вот и случилось, что один из них, семилетний мальчуган, заспорив с приятелями из-за места в игре, пустил этот меч в ход и заколол им до смерти своего девятилетнего товарища.
Велико было горе родителей погибшего мальчика, и столь же велик был испуг родителей виновника его гибели. Старейшины квартала попытались уладить дело, сказав родителям погибшего:
– Вам следует явить великодушие и смириться, ведь речь идет о неразумном ребенке. Какой с него спрос?
Но те не уступали и твердили свое:
– Убийца должен понести кару!
Особенно упорствовала мать, вознамерившаяся искать справедливости у столичного градоначальника.
– Не надо этого делать, – уговаривали ее соседи. – Лучше позовите жрецов и монахов, похороните свое чадо, а потом примите постриг и молитесь за упокой его души.
Но родители убитого остались глухи к этим увещаниям и подали жалобу.
– Злоумышленнику всего семь лет, – возразил градоначальник, – и он вряд ли может отвечать за свои поступки.
– Как бы не так! – запротестовал отец истицы. – На то, чтобы убить человека, у него ума хватило! И вообще этот змееныш с самого начала был не таким, как другие дети!
Тогда градоначальник достал из ящичка заводную куклу, а рядом положил золотую монету.
