Чувствую себя бойфрендом прилежной девочки, родители которой запрещают им встречаться, поэтому ему приходится влезать в ее окно после отбоя ради одного поцелуя в губы.
– Бро! Эй! Ты где? Серена-а-а-а! – взвывает Юджин откуда-то, по-видимому, из гостиной. – Твою ж медь! Серена, какого хрена тут осколки? Серена! С тобой все в порядке?
– Ты собираешься ему ответить? – провожу ладонью по ее щеке и безумно не хочу выпускать ее из своих рук.
– У нас нет выбора.
– Может, если останемся тут тихо стоять, он нас не заметит? – она улыбается так красиво, что мне снова хочется ее поцеловать. Шестнадцатилетний Эзра снова в игре.
– Боюсь…
– Что за… Хрень?! – лютое возмущение Юджина оповещает о его присутствии на кухне. Он слишком быстро отыскал наше укрытие.
– Юджи! Дорогой! Рад тебя видеть, – выпускаю Серену из рук и шагаю навстречу обескураженному Юджину, застывшему в дверях. Его плечи едва умещаются в проеме, а голова достает до верхней балки. Не человек, а какой-то великан из страны чудес.
Хлопаю его по плечу и натягиваю на лицо парадную улыбку во все тридцать два зуба – «Эзра Нот предельно рад видеть Вас».
– И че ты тут делаешь? – раздражается он.
– Пришел проверить, как рука Серены. Она поранилась на работе.
– Чего? – не верит он, но Серена поднимает перебинтованную руку и машет ей в воздухе, как королева Великобритании. – А это что было?
– Что было? – переспрашиваю я.
– Ничего не было, – одновременно со мной отвечает Серена, и мы тут же с ней переглядываемся. Юджин прищуривается, и становится максимально дискомфортно. По всей видимости мне пора валить.
– Ладно, рад был тебя видеть, Юджи, но к твоему сожалению, мне придется удалиться.
Еще раз хлопаю его по плечу, и пока он соображает, что произошло, разворачиваю его боком и пролезаю в дверной проем к холлу.
– Я проведу тебя! – Серена следует за мной, оставляя пораженного переизбытком информации Юджина все в тех же дверях. Представляю, какой допрос ее ждет, как только я перешагну порог. Но она сильная Пандочка, она справится.
Натягиваю ботинки, и Серена подает мне куртку. Затем выходит вместе со мной к лестнице и прикрывает входную дверь. Думаю, Юджин тот еще любитель вклеить ухо или глаз в чужой разговор, и Серена, как никто другой, это знает.
– Поедешь ко мне, если я предложу прямо сейчас? – не тяну кота за яйца и выдаю напрямую, заранее зная, что она откажет.
– Ты серьезно? – искренне удивляется она, и я не могу поверить, что передо мной та самая девушка, которая несколько минут назад доводила меня до стояка одними поцелуями.
Стоп. Хватит. Так я точно не доеду домой в одиночестве – я просто утащу ее с собой на плече, а дальше будь что будет.
– Серьезнее не бывает. Поедешь? Я красиво перебинтую тебе руку, – беру в ладони ее раненую кисть и провожу большим пальцем по запястью.
Она вся сплошное изящество. Кроме острого и развязного языка. И характера отчаянного пацана. Если брать в расчет только ее внешность – это самый настоящий шедевр, мечта любого фотографа дома Calvin Klein или даже Gucci. И почему я не хотел замечать этого раньше? Почему не видел, что передо мной та, которая должна выписывать круги по подиумам Милана, красоваться на плакатах в полный рост, ловить изумленные вздохи толпы, а не простаивать ночи за барной стойкой? Это место не годится для такой, как Серена. Даже Бостон не годится для такой, как она. Серена Аленкастри должна попивать вино в излюбленной Италии у фонтана Треви22, улыбаться самой ослепительной улыбкой, пряча счастливые глаза от палящего солнца под темными стеклами дорогих очков, и сводить мужчин с ума. Серена Аленкастри достойна лучшего. Серена заслуживает пиков высот. Как жаль, что она об этом не знает.
– Не хочу вызывать у Юджина лишних вопросов… – робко улыбается она. Такая милая. Совершенно не та Серена, которая посылала меня куда подальше.
– А если бы не он, ты бы поехала? – притягиваю ее ближе. Это происходит непроизвольно. Мои руки уже не подвластны мне. Они сами тянутся к ней, будто они и Серена – молекулы одного вещества. – У меня очень удобная кровать, как ты помнишь. А еще твои носки и ключи от машины по-прежнему валяются где-то на просторах моей квартиры.
– Так сложно было вернуть мне хотя бы ключи? – наиграно хмурится она. – Ты оставил меня без средства передвижения. Тебе не стыдно?
– Нисколько. Ведь так бы мне пришлось придумывать новый повод, чтобы затащить тебя обратно в свою постель, – прищуриваюсь и вскидываю бровь.
