– Без «Вымпела» не осилить, говорю. – Кривошапко оторвал ото лба руку. – И, как понимаю, к Андропову с этой разработкой не подкатишь, «Вымпел»-то его прерогатива.
– Догадался откуда? – подивился Остроухов.
– Что тут неясного? Полуанонимный Шабтай, наш лучший ликвидатор Иоганн, вдруг «списанный», Ботсвана, а теперь – борт «Мюнхен-Йоханнесбург», в Сахаре накрывшийся. А я об этой операции – ни сном, ни духом. Куда уж более, срослось!
– Вариантов не видишь?
– Коль скоро борт ливийцы не нашли, он в самое пекло упал, вот и весь сказ… Без вертолета бессмысленно. В Европе мы бы наняли частный, а в Африке… разве что караван. Нет, туфта, однозначно!
– Тему закрываем?
– Почему? – спокойно возразил Кривошапко. – Место Эрвина в самолете, район падения выясним. И немецкое министерство транспорта попасем – на предмет развития… Борт, если не ошибаюсь, немецкий?
– Оттуда.
– Посмотрим… Где черт не шутит!
– Ты о чем?
– О высадке забыть, без вариантов. Когда же похоронную команду призовут, подключусь, на хвост сяду! Но мне почему-то кажется… Агент из завербованных или наших – забыл спросить?
– Наш человек, – ответил Остроухов.
– Спецподготовку проходил? – уточнил полковник.
– По полной. Подожди, думаешь мог выкарабкаться?
– Я, Рем Иванович, ничего не думаю, а считаю. И арифметика здесь проста – 1 к 100. Но… что-то кольнуло, уже не помню когда… Нет, туфта все это, туфта, однозначно!
В потухшем лице Остроухова слились смиренность и какая-то унылая, будто давно копившаяся боль. Он бессмысленно листал папку с донесениями, не читая. И Кривошапко приоткрыл для себя: «Как же ты осунулся, генерал! Укатали сивку крутые горки…»
– Может, перейдем к теме номер раз? – разорвал паузу полковник, промозглую для обоих.
– Да-да! – поспешно, даже угодливо откликнулся Главный и захлопнул папку.
– Так с выводов или с самого начала?
– Детали важны…
– Тогда восстановим скелет событий.
– Если скелет, то осторожно… – на полном серьезе заметил Остроухов.
Кривошапко даже не улыбнулся, приладился к стулу, точно придавая важность разговору.
– Когда и на чем Корпорация подловила нашего цюрихского опорного агента, не знаю, да и не важно. Женщины, наркотики, деньги – у порока фантазия небогата, зацеп не разорвать зато. Замариновав на греху, вытрясли из него по полной. Почему взяли в оборот именно его, сказать трудно. То ли своим поведением спровоцировал, то ли они пронюхали о наших комбинациях, не согласованных с Андроповым, через цюрихца шедших, и посредством шантажа нацелились загнать в силки верхушку советской разведки. Но скорее… ладно, об этом потом. Началось все, как вы помните, с планов Пентагона развернуть комплекс «Першинг-2» в Европе. Брежнев и Политбюро просто взбесились, требуя от нас карты размещения баз. Невзирая на огромные усилия, все между тем уходило в песок, мимо. Наконец за сто тысяч марок удалось склонить сотрудника БНД[37] раздобыть интересующую нас информацию. Но, взвесив все «за» и «против», тот в последний момент струхнул. Имея допуск – в случае расследования – попадал бы под прямой удар.
И тут… вы, Рем Иванович, производите на свет просто сногсшибательную идею: раскрыть немцу для прикрытия один из наших не последних секретов – намеченный демонтаж ракет АК-80, нацеленных на Рурский бассейн. Отмечу: предположение, что НАТО рано или поздно прознает о свертывании устаревшего комплекса, имело под собой достаточно оснований. Бундес повелся, и в конце концов карта-схема оказалась в Москве. Офицера федеральное правительство наградило, но в скором времени он накладывает на себя руки – муки совести одолели. Однако предсмертной записки, на наше счастье, не оставил. Здесь в БНД задумались: а с чего это удачливый разведчик руки на себя наложил? На тот момент натовцы разнюхали, что карта развертывания «Першингов» у нас в руках, и кинулись шерстить на предмет источника утечки. Но с мертвого, как известно, взятки гладки…
Далее сплошные знаки вопроса. Либо цюрихский агент у Корпорации не вчера на крючке, и они давно осведомлены о его связях с покойным, либо в БНД у них собственные информанты, которые, умыкнув результаты внутреннего расследования, выявили русский след. Но я, если честно, не советовал бы гадать на шпионской гуще. Дело в том… – Кривошапко осекся, казалось, формулируя мысль. – Судя по размаху и дерзости их упражнений, Корпорация – не что иное как теневое мировое правительство, объединенное целью выкорчевывать социальные пороки, которые, по их разумению, множатся день ото дня. И не последняя здесь причина – жесткое противостояние двух социальных систем. Будучи антитезой коммунистической модели, Западу ничего не остается, как одаривать своих граждан все новыми и новыми свободами. В основном в сферах частного предпринимательства и дебюрократизации государственного контроля. Так их истеблишмент оттеняет свое родовое отличие, зазывая под свои знамена как интеллигенцию, так и простой люд. Но… на деле лишь обостряет социальный хаос, плодя тепличные условия для разгула преступности и падения нравов.
