Потоп уничтожил их. Те же, кто выжил, превратились в обезьян. Потомки пары, спасшейся во второй эпохе, питались плодами дерева цинокоакок. Мир был разрушен огнем. Эта эпоха получила имя Красная голова, и главным богом был бог огня. Наконец боги пришли к правильному решению и «…только из желтой кукурузы и из белой кукурузы они создали плоть; из кукурузного теста они создали руки и ноги человека. Только тесто из кукурузной муки пошло на плоть наших первых отцов, четырех людей»[35]… Эти новые люди стали почитать богов, снабжать их пищей, отдавая им собственную кровь или кровь принесенных в жертву. Они беспрекословно подчинялись представителям богов на земле — жрецам. Так началась эпоха Четвертого Солнца. Пройдет всего четыре бактуна, и эту эру людей боги заменят следующей.
Обо всем этом было известно изгнаннику из гордого Ушмаля. Но никак он не мог предположить, что боги, коих он чтил и чью волю неуклонно исполнял, так коварно поступят с ним сейчас. Не успели отгреметь жертвенные тункули у святилищ Ушмаля, не успел он как следует насладиться по праву принадлежащей теперь ему властью, как сам чуть было не отправился на жертвенный алтарь. История повторяется. Так же бежал из столицы тольтеков города Толлана его дальний предок легендарный Се Акатль Топильцин Кецалькоатль.
Когда-то предок тоже сумел избежать смерти и не только остался жить в Диких землях, но и, объединив местные племена, захватил всю Землю фазана и оленя! Может быть, боги указывают ему на путь, достойный его легендарного предка? Но и без потери трона Страны низких холмов он мог воплотить этот замысел в жизнь. Ведь он прошел тот же нелегкий путь, что и Топильцин. Хотя его знаменитому предку не довелось быть заваленным горой трупов. А потом, выждав удобный случай, он, не в пример своему пращуру, что скрылся с отрядом верных воинов, бежал абсолютно один в окружении диких зверей и страха, гнавшего его все дальше от столь близкого трона Ушмаля. Ош-гуль помнил, как его, полумертвого, какая-то старуха, сборщица сладких кореньев, принесла в деревню. Как смеялись над ним, недвижимым, мальчишки, подкидывая змей в его ложе. Не знали они и не могли знать, как жестоко отомстит им та змея, что в облике человека лежала перед ними. Вспомнилось ему и то, как староста этой захудалой деревушки заставлял его, еще не окрепшего, выполнять оскорбительную работу старух. Даже они посмеивались над ним. Старушка, нашедшая его, истекающего от ран тапира, с помощью лечебных трав быстро поставила на ноги. И в эту же ночь прилетевшая из джунглей сова ослепила старосту деревни. Каждое утро один из жителей деревни уже не мог видеть восхода солнца. Слишком поздно люди поняли, кто виной их бедам. А скоро от одного поселения к другому стала ходить безумная старуха, рассказывая всем, как нашла она в лесу карлика с головой совы и как он ослепил всю их деревню, пощадив лишь ее. Правдами и неправдами Ош-гуль объединил все племена Диких земель. Нелегким был его путь. Эта извечная борьба с желтым магом Кукульцином! Сердце небес позволил ему принимать облик орла. Скольких его товарищей сгубила эта проклятая птица, прежде чем он наконец нашел заклинание против ее вездесущих крыльев. История повторяется. Неужели он не прошел путь Топильцина?
Ош-гулю не хотелось верить в то, что боги оставили его.
Теперь, изгнанный из Ушмаля, карлик с отрядом своих преданных воинов направлялся к своему союзнику Хунак Кеелю. Что ж, если это необходимо для воплощения его цели, он станет халач-виника Майяпана.
Ош-гуль открыл глаза. В шалаше из пальмовых листьев, собранном для него воинами, было невообразимо душно. Вчера перед заходом солнца вернулись его преданные ах-шак-катун. Разведчики доложили, что Майяпан находится в одном дне пути. Скоро он окажется в гостеприимном дворце великого человека этого города и постепенно из именитого гостя и союзника, взяв власть в свои руки, станет его халач-виником. Он был уверен в успехе, и все же что-то не давало покоя карлику. Казалось, сам воздух был пропитан удушливыми парами надвигающегося несчастья. «Здесь просто душно, — отгонял от себя дурные мысли черный колдун, — надо выйти на свежий воздух». И все-таки он не двинулся с места. Ош-гуль привык доверять своей интуиции и, еще не зная, с какой стороны исходит угроза, решил сам проверить данные разведчиков. Он снял с груди жреческий амулет в виде двуглавой змеи и, отвернув одной из них голову, высыпал в ладонь желтое снадобье. Он вызовет духа Совы и сам убедится в том, что ему ничто не угрожает. Его глиняный светильник давно погас, и в поисках огня, необходимого для заклинаний, Ош-гуль, откинув импровизированный полог из пальмовой ветви, был вынужден выйти наружу.
Со всех сторон его обступило непроглядное молоко тумана. Он позвал охрану, но на его зов никто не откликнулся. Могильным холодом вдруг повеяло на карлика.
