Сьюзен улыбкой дала ему понять, что опасаться нечего. Кон ведь и правда не интересовался контрабандистами, а Дэвида могло волновать только это. Правда, ей очень нужно было поговорить с ним наедине, но Генри словно прилип к своему стулу.
Пришлось немного посплетничать о графе: поболтали с Генри о том, как отразится его приезд на всей округе, обсудили, намерен ли Уайверн проживать в имении.
– Жаль, если нет, – заметил Генри. – Возможно, он передумает, когда поближе познакомится с местными жителями.
Дэвид едва заметно поморщился. Меньше всего ему хотелось, чтобы граф обосновался здесь навсегда. Даже при полной его лояльности с ним придется считаться и как-то к нему находить подход.
– Может, предложишь Амелии им заняться, Генри? Это могло бы привязать его к нашим местам.
Генри побагровел:
– Ты в своем уме? Уайверны же все сумасшедшие! Может, и этот тоже.
– Значит, если он хорош собой, то, пожалуй, пусть лучше уезжает.
Генри взглянул на Сьюзен:
– А он хорош собой?
– К сожалению, да, – подыграла брату Сьюзен, что было нетрудно.
– Надо поговорить с отцом.
Генри наконец поднялся и направился к двери, но задержался и напомнил Дэвиду:
– А ты поспеши к графу. Зачем терять хорошую и не слишком обременительную должность?
– Ты совершенно прав, – сказал Дэвид, однако встать из-за стола не спешил.
– Возможно, сейчас тебя все устраивает, – раздраженно заметил Генри, – но когда-нибудь ты захочешь жениться и обзавестись своим хозяйством. Для этого потребуются деньги. Так что тебе эта работа необходима.
– Ты прав, Генри, – согласился Дэвид. – Я иду, вот только кофе допью.
Генри вздохнул и отправился посоветоваться с сэром Натаниэлем, а Сьюзен, взглянув на брата, чуть не рассмеялась. Она не хотела обидеть Генри, но финансовое состояние Дэвида никак не зависело от занимаемой им должности, и об этом было известно каждому, кто знал о происходящем на побережье.
Смеяться вдруг расхотелось. Лучше бы Дэвид и правда был просто управляющим в имении графа.
– Как все прошло? Надеюсь, нормально?
– Не совсем, но об этом потом.
У Сьюзен екнуло сердце. Тщательно подбирая слова, она сказала:
– По пути сюда я встретила лейтенанта Гиффорда. Он направлялся в Драконовую бухту в поисках доказательств, что прошлой ночью здесь разгружалось контрабандистское судно.
– Сомневаюсь, что ему удастся что-нибудь найти, – усмехнулся Дэвид, допивая кофе.
Значит, проблема не в этом. Но какие еще неприятности могли обрушиться на их головы?
– А теперь скажи: каков на самом деле новый граф?
– Совершенно точно не сумасшедший. Смелый, сильный. Был капитаном в армии, сражался при Ватерлоо, – и, сама того не желая, добавила: – Злопамятный.
Брат задумался.
– Ты ведь знала его и раньше, ведь так?
Сьюзен схватила кусочек хлеба и сунула в рот, чтобы не дать возгласу удивления вырваться наружу. Что мог об этом слышать Дэвид? Меньше всего ей хотелось, чтобы между Дэвидом и Коннотом из-за нее возникла неприязнь.
– Да, знала, – ответила она настороженно, – Мы с ним ровесники.
– Том Бриджлоу сказал вчера, что Мел был вроде как недоволен вашей слишком близкой дружбой и даже предупреждал его, чтобы держался от тебя подальше.
– Между нами ничего такого не могло быть, – заверила брата Сьюзен. – Мы иногда гуляли вместе. Да он и пробыл здесь всего две недели.
– Если верить Тому, то после разговора с ним Мела вас больше не видели вместе.
– Чему тут удивляться? Кто посмел бы ослушаться Мела?
– Он следил за нами, – сказал Дэвид и, прежде чем Сьюзен успела спросить, что он имеет в виду, добавил: – Жаль, что между вами ничего не было. Сейчас нам пошло бы на пользу, если бы вас связывали близкие отношения.
– С тех пор прошло одиннадцать лет! Мы за эти годы и строчки не написали друг другу!
Дэвид пожал плечами и поднялся.
– Я просто подумал.
Сьюзен заметила, что брат поморщился: ему явно больно было наступать на одну ногу, – и тихо спросила:
– Что случилось?
– Да так, небольшая потасовка. Не переживай, ничего серьезного. Сейчас захвачу счета и квитанции, и через несколько минут мы предстанем пред очи его светлости, – он зевнул, но, потянувшись, опять поморщился. – Я нынче почти не спал. Надеюсь, он не задержит надолго и не станет задавать слишком каверзные вопросы.
Сьюзен отправилась в кухню, чтобы с помощью свежей булочки и чашки горячего шоколада справиться с тревогой.
Опять разговор зашел о Конноте Уайверне, и тетушка Мириам заметила:
– Он был славным мальчиком: добрым, веселым, хоть и непоседливым. Его звали Джордж, но он предпочитал другое имя. Ах да! Кон.
Она разлила шоколад по чашкам и одну передала Сьюзен.
– Наверное, он сейчас красавчик.
Сьюзен, отхлебнув глоточек и заметив огонек надежды в глазах тетушки, сообщила:
– Кстати, он помолвлен с дочерью одного аристократа.
Тетя Мириам вздохнула, скорчив гримасу:
– Жаль, что у вас больше нет общих интересов. Помню, как вы лазили по холмам, букашек изучали.
– Сомневаюсь, что ему это сейчас интересно.
