Что на вооружение взяты мысли Аксельрод, тщательно скрывалось. Об этом свидетельствует реакция М. Митина на вышедшую в 1934 г. книгу Л. Аксельрод «Идеалистическая диалектика Гегеля и материалистическая диалектика Маркса». Как явствует из названия, весь пафос Аксельрод направлен на то, чтобы доказать противоположность материалистической диалектики Маркса идеалистической диалектике Гегеля. Эти мысли ее и даже точная формулировка вошли затем азбучной истиной во все учебники, написанные новым философским руководством. Но чтобы придать этому видимость законности, М. Митин в специальной рецензии доказывал, что Аксельрод сама не поняла этой «противоположности», ибо считала, что Маркс воспринял у Гегеля его формальные принципы [6-42]. Таким образом легче было «с чистой совестью» присвоить эту формулировку и эксплуатировать ее десятилетия, делая вид, что только в устах нового философского руководства она получила плоть и кровь. По мнению Митина, утверждение Аксельрод, что Маркс берет у Гегеля формальные принципы и наполняет их затем содержанием, свидетельствует, что она не понимает всего принципиального отличия, существующего между идеалистической теорией диалектики Гегеля и материалистической диалектикой Маркса. Категория материалистической логики отнюдь не суть формальные принципы, к которым прикладывается содержание или которые наполняются содержанием. Так может представлять себе дело только человек, не освободившийся от влияния кантианства. Категории логики суть, по Ленину, «итог, сумма, вывод истории познания мира» [6-43].
Так с настойчивостью, долженствующей свидетельствовать о внутренней уверенности, затемняется тот факт, что, хотя категории логики и суть итог, сумма, вывод истории познания мира, но сформулировал их Гегель. Маркс их не исправил и не дополнил - он их использовал. Но использовал как материалист. Говоря о противоположности своего метода методу Гегеля, Маркс отсылает к своей работе «К критике политической экономики», «где я изложил материалистическую основу моего метода» [6-44]. В чем же она состоит? В формулировании новых законов и категорий диалектики? Отнюдь нет, Маркс отсылает к известным словам о том, что в общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материалистических производительных сил. И т.д. [6-45]. Вот что он называет материалистическими основами своего метода. Возражая немецким рецензентам, которые «кричат, конечно, о гегелевской софистике», Маркс приводит выдержки из статьи И.И. Кауфмана, опубликованной в петербургском журнале «Вестник Европы», поскольку автор, по мнению Маркса, удачно описал то,
«что он называет моим действительным методом - и отнесшись так благосклонно к моим личным приемам применения этого метода, тем самым описал не что иное, как диалектический метод» [6-46]
О чем же говорится в статье Кауфмана, в которой дается такое удачное изложение диалектического метода Маркса? О новых законах и категориях, о новых формальных принципах? Нет. О материалистическом подходе при анализе экономических явлений. Там указывается, что Маркс рассматривает общественное движение как естественноисторический процесс, которым управляют законы, не только не находящиеся в зависимости от воли, сознания и намерения человека, но и сами определяющие его волю, сознание и намерения. Если сознательный элемент в истории культуры играет такую подчиненную роль, то не идея, а внешнее явление одно только может ей служить исходным пунктом. Критика будет заключаться в сравнении, сопоставлении, сличении факта не с идеей, а с другим фактом [6-47]. Вот что Маркс нашел нужным противопоставить немецким рецензентам, говорившим о «гегелевской софистике», чтобы доказать, что его метод прямо противоположен методу Гегеля. Не новые формальные принципы, не новые законы и категории, а противоположный подход к анализу явлений.
А.В. Щеглов, обвиняя деборинцев в том, что по их вине диалектика Маркса сближалась и даже отождествлялась с диалектикой Гегеля, писал: получалось, что достаточно зачеркнуть у Гегеля слова «дух», «идея», написать вместо этого «материя», и получается материалистическая диалектика, ибо законы и категории диалектики, по их мнению, были Гегелем разработаны абсолютно верно и в пересмотре не нуждаются [6-48].
