Он исходил из того, что любая идеология вредна, ибо мешает видеть действительность. Высшая идеология - философия - подготовила все для своего собственного отрицания, для уничтожения вообще идеологичности в мышлении. На настоящей ступени развития общественных отношений и развития мышления - то мышление, которое заражено идеологизмом, не может быть научным.
«Одно дело, - по мнению Адоратского, - наука, другое дело – идеология» [7-2].
Он в следующих словах выразил основное credo своей позиции:
«Метод диалектического материализма, открытый и так блестяще примененный Марксом, ликвидирует идеологическое воззрение, идеологичность мышления, окончательно и без остатка. Он означает радикальнейшую революцию в области мышления» [7-3].
Это мнение, высказанное Адоратским, стало предметом оживленной дискуссии. В том же номере журнала напечатана статья В. Румия «Аз - Буки – Веди», в которой критикуются его воззрения. Однако Адоратского поддержал один из видных советских философов тех лет И. Разумовский. В статье, опубликованной в «Вестнике Социалистической Академии», он писал:
«В N 11-12 журнала "Под знаменем марксизма" тов. В. Адоратский смело и весьма кстати поставил вопрос о том особом значении, который имел ныне заезженный и опрощенный термин "идеология" у Маркса и Энгельса» [7-4].
Весь пафос статьи Разумовского направлен на то, чтобы доказать: Маркс и Энгельс отвергали самое понятие «идеология», Разумовский берет под сомнение самое главное в понимании идеологии: утверждение, что она отражает интересы определенных классов, - положение, ставшее затем азбучной истиной в советской философии. «Идеология, - писал он, - не непосредственно классовое мышление, но скорее искусственный продукт его, отдаленное отражение» [7-5].
И. Разумовскому ответил И. Румий статьей, которая называлась «Ответ одному из талмудистов» [7-6]. Он оспаривает основные его положения и отстаивает мнение, что само понятие «идеология» должно занять важное место в системе марксизма. Особенно резко он выступал против Разумовского за то, что тот поставил под сомнение классовый смысл идеологии - этой сердцевины марксистского ее понимания.
В последовавшей за этим статье И. Разумовского, которая называлась «Наши "Замвридплехановы" (К дискуссии об идеологиях)» и направленная против И. Румия, повторяются основные аргументы, высказанные автором ранее [7-7].
Таков внешний фон дискуссии. Хотя она не получила особого распространения, но вопросы, поднятые в ней, оказались центральными, и фактически весь дальнейший ход развития советской философии шел под знаком решения проблемы: нужна ли марксизму идеология, в чем ее сущность и какую роль она должна играть. Как же решился этот вопрос?
Далеко не в пользу Адоратского и Разумовского. Советские философы пошли по иному пути - по сути неимоверного преувеличения роли и значения идеологии, которая в сталинский период стала чем-то вроде новой религии, Но они столкнулись с непреодолимыми трудностями, возникающими уже при определении самой сущности понятия «идеология».
Советские философы при определении сущности идеологии опираются на известные слова Маркса из его предисловия «К критике политической экономии» о том, что необходимо строго различать материальную перемену в условиях производства и перемену в юридических, политических, религиозных, художественных и философских, словом - идеологических формах. Отсюда обычно делается вывод, наиболее полно сформулированный в БСЭ (2-е издание), что идеология - это система политических, правовых, нравственных, художественных, философских и других взглядов. Но раз так, то идеология не имеет своего предмета: идеи, «стремления» выражаются не отдельной какой-то «идеологией», а основными формами общественного сознания. Идеология оказывается просто излишней.
Каждая попытка дать определение идеологии, указать на основные ее признаки неизбежно наталкивается на непреодолимые противоречия: обнаруживается, что другие философские категории полностью исчерпывают ее содержание, «Философская энциклопедия», например, пишет:
«Идеология - совокупность идей и взглядов, отражающих в теоретической, более или менее систематизированной форме отношение людей к окружающей действительности и друг к другу и служащих закреплению или изменению, развитию общественных отношений... В классовом обществе идеология всегда носит классовый характер, отражая положение данного класса общества, отношения между классами, классовые интересы» [7-8].
В этом определении - ни одного слова, которое говорило бы о специфике идеологии. Оно как две капли воды похоже на определение «мировоззрения», которое тоже есть совокупность идей и взглядов, в теоретической форме отражающих отношение людей к действительности и друг к другу. Что же касается, классовости идеологии как специфической черты, то здесь просто иными словами выражен принцип партийности. Таким образом, такое с виду важное понятие, как идеология, просто не вписывается в марксистскую систему.
