С тех пор проблема партийности философии и связанная с ней проблема «идейной закалки кадров» начинает приобретать все большую и большую остроту. И наряду с этим понятие «идеология» начинает приобретать то значение и смысл, к которым привыкли сейчас и с которыми связаны такие ставшие обыденными понятия, как «идеологическая борьба», «идеологическое воспитание», «наступление на идеологическом фронте», «идеологическая диверсия», «идеологическая работа». Кульминационным пунктом этого процесса явился 1938 год, когда в свет вышла «История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), Краткий курс», авторство которой официальная пропаганда приписала И. Сталину. Небезынтересно отметить, что, как писала тогда официальная советская печать, «Краткий курс истории ВКП(б)» вышел в свет на основе решения Февральско-Мартовского пленума ЦК ( 1937 г.) - того самого пленума, который не только узаконил кровавые репрессии 1937 года, но и дал сигнал для массового их осуществления. Выходу в свет этого учебника по истории ВКП(б) посвящено было специальное постановление ЦК партии от 14 ноября 1938 г., основным содержанием которого явилось требование об идеологической закалке кадров. С тех пор это стало задачей номер один в идейной жизни страны. Не случайно в 1939 г. ведущие советские философы опубликовали серию статей о роли идей в общественном развитии, о значении общественного сознания [7-47].
Сразу же после завершения Второй мировой войны проблема идеологии и идеологической борьбы стала в фокусе многих событий. В течение трех лет, с 1946 по 1948 год, одно за другим было принято четыре грозных так называемых «решений ЦК по идеологическим вопросам». Они приковали внимание всей страны к «борьбе двух идеологий - капиталистической и социалистической» на долгие годы. Именно в это время начинает широко распространяться тезис о том, что «идеологическая борьба - это форма классовой борьбы» и поэтому она должна усиливаться в эпоху борьбы двух систем - капиталистической и социалистической. В свое время на Февральско-Мартовском ( 1937 г.) пленуме ЦК, о котором мы упоминали, Сталин доказывал, что по мере продвижения к социализму классовая борьба усиливается. Это явилось теоретическим «оправданием» массовых репрессий. Постановления ЦК по идеологическим вопросам 1946-1948 годов под видом «усиления идеологической борьбы» тоже теоретически обосновывали многие действия, осужденные всем миром, и в первую очередь - расправу над работниками творческой интеллигенции. Многие ведущие деятели советской культуры были обвинены в «идеологической ереси» (Д. Шостакович, например). Разгром, учиненный в советской генетике, когда почти все крупные ученые были подвергнуты тем или иным репрессиям, тоже был обоснован необходимостью «усиления идеологической борьбы двух миров».
Характерно, что Н. Хрущев и его идеолог Л. Ильичев необходимость усиления идеологической борьбы объясняли... идеей сосуществования двух систем. Поскольку ядерное оружие исключает войну между сверхдержавами, классовая борьба двух систем должна вестись в форме идеологической борьбы. На этом основан и современный тезис, согласно которому детант не распространяется на идеологическую борьбу.
Итак, проблема идеологии и идеологической борьбы в ее современном понимании в Советском Союзе выкристаллизовалась начиная с 1930 года и кончая периодом после Второй мировой войны. Поэтому, когда советские философы опираются на Маркса и Энгельса, доказывая истинность своей концепции, они явно грешат против истины. Источники иные. Теория вопроса, особенно проблема соотношения идеологии и психологии, своими корнями уходит к теоретическим разработкам Л. Богданова. Использование же этой теоретической проблемы в целях «завинчивания гаек», нагнетания напряженности и страха («идеологическая борьба - это форма классовой борьбы») целиком и полностью разработано в период культа Сталина.
Так примерно к 1948 г. завершился процесс превращения идеологии в предмет преклонения. Благодаря этому «идеологическому элементу», марксизм-ленинизм в еще большей мере, чем прежде, становится неприкосновенной святыней, религией, отступление от которой есть грех, падение, измена. Отсюда нетерпимость к малейшим даже критическим замечаниям по отношению к вышестоящим партийным органам, которые (замечания), казалось бы, вытекают из принципа демократического централизма. Идеология, связанная с выражением определенных интересов, по своему существу слепо стоит на их страже, не заботясь об истине. Отсюда - нетерпимость, замкнутость, влекущая за собой сужение кругозора, потеря чутья к объективному, всестороннему анализу событий. В силу этих причин идеологическое мышление неминуемо привело к фанатизму и сектантству, превратило идеологов в рабов некоей «идеологической машины». Эти черты как нельзя лучше иллюстрируются всем укладом жизни, который установился в Советском Союзе, особенно после 1937-1938 годов, когда в мировоззрение все более и более стали внедрять элементы веры и использовались методы куда более жесткие, чем во времена инквизиции.
