Как же дальше развивался этот процесс? Поскольку подрывались корни всякой религии, всякой веры, то внедрение новой религии, новой веры только с виду казалось задачей посильной, а на деле она оказалась неразрешимой. В век просвещения, при повседневной к тому же пропаганде, направленной против веры, индивидуальная психология неизбежно отдаляется от потребности души в религиозном значении этого слова. Идеологическое мышление, поскольку оно содержит элемент веры, не могло избежать этой участи. В психологическом плане идеология становится излишней. Вот с чем связан тот факт, что никакие меры, никакие усилия, прилагаемые для задержания этого процесса, не дают желаемых результатов: эрозия идеологии в Советском Союзе, особенно среди молодежи, - непреложный факт.
Что могло бы удержать элемент веры, пусть внешне не связанный с религией в традиционном смысле слова? Психология идеологического мышления не обязательно должна быть тождественна психологии религии - она может отождествляться просто с верой, скажем, в коммунизм. В психологическом смысле идеологическое мышление религиозно именно благодаря фанатичности, бездумному поклонению каким-то высшим силам. Если последние связаны с божеством, то перед нами религия в традиционном смысле слова. Если они связаны со «светлым будущим», то идеологическое мышление, хотя оно не религиозно в традиционном смысле, но все же религиозно как проявление фанатичности, бездумного поклонения силам, стоящим над человеком. Религия определяется здесь чертами, свойственными в той или иной степени всем мировоззрениям: чувством поклонения, бездумным принятием данной системы взглядов, страстной их защитой, фанатизмом, одним словом, тем, что вообще характерно для веры. Даже для веры атеистически-идеологического мышления, типичного для Советского Союза. Однако, в отличие от религиозной веры, возникшей на ранних стадиях развития человеческого общества, вид веры, о которой идет речь, может стать психологической потребностью индивида только при наличии великой цели. И не в пропагандистском смысле этого слова, а как воплощение ее в великих делах. Именно столкновение молодежи с советской действительностью развеяло многие иллюзии, а вместе с ними и веру, которая была характерна для поколения 20-х годов, внедрялась силой в 30-50-х гг., но постепенно стала исчезать после развенчания культа Сталина. Место веры постепенно стал занимать скепсис - этот извечный враг идеологии. Мы, конечно, не говорим об этом процессе как о чем-то завершенном, однако более знаменательно то, что он налицо и находится в постоянном становлении.
Неприятие или недостаточное приятие идеологии индивидуальным сознанием означает ее падение. Раз в индивидуальном сознании меркнет ореол идеологии как носителя великой исторической миссии, неизбежно притупляется сознание, что «исторические идеалы человечества» стоят того, чтобы их отстаивали и даже отдавали за них свои жизни. В психологии индивидуального сознания произошли необратимые изменения, что привело к подрыву фундамента, на котором воздвигалась идеологическая надстройка, влияние которой на умы людей действительно было всеобъемлющим. Поскольку ставились цели, которые не удавалось осуществить ни одной мировой религии, марксистская идеология захватывала, втягивала самые широкие слои в свой водоворот. Однако так же, как на Западе отсутствие всеобъемлющих идей и ценностей, имеющих всеобщее значение, - одна из причин кризиса идеологии, - точно так же в Советском Союзе иллюзорность исторической миссии, которой якобы служили, тоже привела к эрозии идеологии, которая неминуемо ведет к ее кризису. Симптомы этого процесса уже на поверхности: пропаганда, которая в прошлом была действительно эффективна, сейчас не только потеряла свое «обаяние», но сплошь и рядом вызывает отвращение. Общественное сознание, выраженное в теоретических построениях, только тогда превращается в реальную силу, когда оно овладевает массами. Но массы состоят из индивидуумов. Противоречие между индивидуальным и общественным сознанием, доведенное до конфликта, - непоправимый удар по идеологии, претендующей на безраздельное господство над умами и душами людей.
