— Э, кэп, мы так не договаривались! — пробасил пискляво, старательно подражая кумиру.
Матросня заржала. Капитан оглянулся. Ухмыльнулся, и алый шрам на его щеке искривился.
— Хорошо, — согласился вдруг жизнерадостно. — Я помилую этого вашего Истафана. Или как там тебя. В конце концов, именно этот дурачок принес нам столько выгоды. Но один из вас сейчас умрёт. Такова цена за непослушание.
И подмигнул рябому матросу в чалме. Тот моментально сгрёб меня в охапку. Я дёрнулась и застыла, леденея от ужаса. Боцман схватил Жака, прижав к тоненькому горлу кривой нож.
— Чё за дела, брат? — возмутился Щегол.
Но капитан смотрел только на Этьена.
— Выбирай. Кого оставим, а кто пойдёт на корм акулам?
И подмигнул.
Мне казалось, что сердце сейчас разорвётся от ужаса. Белый, как парус, Этьен посмотрел на меня, потом на Жака.
— Не надо, — прошептал и голос его сломался.
— Выбирай, малыш
— Пожалуйста. Не надо. Бросьте в море меня…
— Нет, — засмеялся капитан. — Ты будешь жить, мальчонка. Ведь именно ты — их король, их командир. Я добр и милостив. Я накажу твоих людей, а ты в следующий раз трижды подумаешь: стоит ли бунтовать. Выбирай.
— Я не буду…
— Тогда мы бросим за борт их обоих.
И он говорил всерьёз. Всё было всерьёз! А вокруг ухмылялись довольные рожи, как будто мы были зверюшками, а не людьми. Мир замутился от моих слёз.
— Я не могу! — закричал Этьен отчаянно.
— А придётся, малыш, — ухмыльнулся капитан.
Наклонился и растрепал рыжие волосы несчастной жертвы.
— Я считаю до пяти. Назови имя того, кого бросаем. Второй останется жив. Обещаю. Нам ведь тоже не выгодно потерять товар. И всё же нужно научить вас послушанию, детки. Раз родители не смогли. Итак, раз.
Этьен рухнул на колени. Он плакал навзрыд, цеплялся за мощные руки, покрытые чёрной шерстью, умоляя:
— Не надо, прошу вас именем Бога. Хотите, я… я всё сделаю…
— Ты и так всё сделаешь, мальчик. Два.
— Простите меня, я…
— Прощаю. Но это будет хороший урок для вас всех. Три.
Этьен дико взглянул на него, вскочил и попятился. Он понял, что капитан не изменит своего решения. Пираты засвистели, подбадривая. Наши молчали, но все были бледны и ужасно перепуганы. До этой минуты мы все верили в своего вождя.
— Выбирай девку, — завопил кто-то. — с ней хоть потрахаться можно. А что с мальцом делать? Только хлопоты одни.
— Ну, не скажи… Мальца тоже можно…
— Четыре.
