— Что? — спросила я, хлюпая носом и глотая слёзы.
Лягух на моей ладони сидел смирно и даже не пробовал спрыгнуть.
— Кого предпочитаешь, спрашиваю. Мне несложно. Зверюшек я люблю намного больше, чем людей.
И, не дождавшись ответа, он отвернулся и небрежно пошёл прочь.
— Будь ты проклят! — не выдержала я.
— Уже, — рассмеялся Дезирэ, не оборачиваясь.
Люсьен, стоявший рядом со мной, вздохнул:
— Ему вода нужна. У лягушек быстро пересыхает кожа. Дезирэ восстановил колодцы. Хотите, я принесу воды? В какой-нибудь плошке.
Провались ты в бездну вместе со своим Дезирэ! Чтобы тебя чума сожрала, что б…
— Да, буду вам очень признательна.
— Ква.
Я — пламя, я — жизнь
Люсьен действительно принесла мне воду в глиняной чашке, а ещё несколько кленовых листьев и камушков. Видимо, для удобства лягушки.
— Я могу ещё что-то…
— Уйдите, пожалуйста, — прошептала я.
Она послушалась. Я сидела и пальцем бултыхала воду.
Итак, что мы имеем? Жениха, который обладает сильнейшей магией. Нет, я понимаю: есть и колдуны, и феи. У отца, например, были придворные феи. Они могли, скажем, превратить росу в бриллианты, а солнечные лучи — в золото и, расшалившись, порой заставляли старика-конюха танцевать до упаду. Милые такие проказы фей. Но бриллианты таяли с первыми же лучами солнца, золото быстро ржавело и рассыпалось прах. Почти как волшебное платье моей прабабки. А уж превратить человека в камень, а тем более армию — в птиц… Нет. На такое не способен ни один колдун. Вернее, способен, но опять же: временно. Опять же, должно быть условие, которое расколдует, пророчество. Но я уже несколько раз чмокала лягуха в мордашку и — ничего.
Кто же ты, Дезирэ?
Я поёжилась, встала, набросила на себя плед и снова села. А потом вдруг вспомнила: библиотека! Если её не спалили военные пожары и не продали казначеи правителей, отчаянно пытающихся найти деньги на войну, то, возможно, я отыщу ответ в старинных фолиантах? Вот только… вряд ли моя инициатива понравится Дезирэ.
— Ква!
Я почесала лягуха по голове за большими золотистыми глазами.
— Нет, я не сдамся, — прошептала тихо. — Никогда.
Одно было понятно: этого человека не обольстить и не влюбить. Даже не потому, что у него, похоже, добрые чувства вызывает только девочка Осень. Не поэтому. «Красивая. Умная. Злая девочка». А я — зла? Почему он так сказал? Только лишь потому, что я ударила невыносимую девчонку?
Я забарабанила пальцами.
Чего хочет Дезирэ? Зачем я ему? Сначала я была уверена: принц хочет стать королём. Но сейчас… Это нужно быть совсем глупцом, чтобы не понимать: с таким могуществом для такой мелкой цели я ему просто не нужна. Он мог бы и без меня явиться к кагану, уничтожить его и объявить себя повелителем Монфории. Формальности права престолонаследования вряд ли бы его обременили. Нет. Тут всё не так просто.
А если я Дезирэ не нужна для короны, то для чего?
Мне непременно нужно это понять, если я хочу выжить! Не зная целей врага, невозможно придумать план войны, а без плана войны одержать победу немыслимо.
Но я не могла даже предположить, какие ещё выгоды нашей женитьбы могут для него быть. Знала лишь одно: я ненавижу Дезирэ. И сделаю всё, чтобы наш брак не состоялся. Насколько же нужно презирать невесту, чтобы вот так вести себя с ней? Насколько нужно быть уверенным в собственной власти?
Мне невольно вспомнилось, как я поцеловала его в шале. И голова ж шла кругом не только от вина. Уж себе-то я могу не лгать. Почему? Я не смогла найти ответа на этот вопрос, встала и подошла к окну.
Есть люди, которые, когда на них обрушивается беда, рыдают и плачут. Есть те, кого горе ломает. Те, кто паникует, те, кто жалуются или начинают пить. Но это не я.
Шиповничек, говорите? Красиво звучит, но на самом деле это сорное растение, вцепившееся в каменистую бесплодную землю крепкими корнями. Взъерошенное, шипастое, выбрасывающее алые флаги цветов. Флаги войны. Нет, я не сдамся. Я найду выход.
В чём преимущество Дезирэ передо мной?
Он уступает мне по всем статьям. Я красива, он — нет, я умею влюблять в себя людей, умею говорить то, что им хочется слышать, умею очаровывать, он — нет. Его все рано или поздно начнут ненавидеть. Я высокая, он — нет. В моих жилах течёт кровь королей древности, в его… нет. Я уверена, что нет. Просто потому что: а откуда принц родом? У меня есть моё королевство, порядком истощённое войной, но я его приведу в порядок. Мои люди, моё войско. У него — нет. Я умна. Он — нет. Потому что ни один умный человек не станет наживать себе врага в собственной… гм… жене.
У него только одно преимущество: магия. А значит…
— Ква.
Наклонившись, я чмокнула лягуха в носик, распрямилась, аккуратно повесила плед на спинку стула и вышла из комнаты. Если не знаешь, что делать, делай хотя бы то, что знаешь.
Я больше не буду плакать.
Я больше не буду злиться.
Я больше не буду откровенной.
