Флетчер, как и все офицеры космических флотов, имел очень хорошее техническое образование. Я ему не открывал глаза на скрытые истины, а, на самом деле, подтверждал слухи, которые в подтверждении и не нуждались.
— Не только с машинами. Восстания на приграничных планетах поднял не искусственный разум. Старые, добрые кожаные мешки. Ромул сейчас готовиться к сеансу связи нашим главным противником. Насколько мне известно, это произойдёт впервые.
Наш разговор прервал Ромал новым докладом:
— Шеф, на связи «Несущий Добро». «Пурпурный» шифр. Срочно.
Я закатил глаза и выскочил из кают-компании. Нельзя заставлять Верховного Инквизитора ждать, когда дело касается имперской безопасности.
О том, что произошло дальше, уважаемые читатели, я пока не могу распространяться. Многие из Вас могут похвастаться «пурпурным» уровнем допуска к секретным материалам? «Особой важности»? Наберитесь терпения. Рано или поздно все тайны становятся достоянием общественности. Хотя… если контрразведка найдёт мои записки достойными своего внимания, в лучшем случае всё лишнее будет безжалостно вымарано. В худшем, вымарано будет вообще всё. Так что, поехали дальше.
Интерлюдия полевая.
— Да как он, бля! — прорычал сардж, падая за груду камней. Бронекостюм был поврежден и ни встать, ни развернуться он не мог. — Я труп! Повторяю: я труп. Броня разбита!
— Не засоряй эфир! Гэйб, видишь сарджа? — Голос командира взвода не дрожал, но сам офицер боялся даже высунуться из укрытия.
— Да, он в укрытии. Пока норм. Что по «бородавочникам», сэр?
На командирской частоте было пусто. Помехи забивали все попытки вызвать поддержку с воздуха. Хорошо ещё взводная частота была недоступна противнику. Офицер в очередной раз вывел на визор карту. Никаких идей. Почти полный взвод космопехоты был прижат тремя, может четырьмя бронемашинами. Хорошо ещё, что те стояли в обороне и не двигались вперёд. Остановить их было бы нечем.
— Глухо. Закидываем фронт маск-гранатами, вытаскиваем парней с первой линии. Гэйб, Маркс — прикрываете беглым огнём. Отходим за ориентиры два-три-шесть. Пуск гранат через шесть секунд. Работаем, девочки!
Гранаты не были сбиты, потому что летели не в бронемашины. Через несколько секунд линию между десантниками и броней противника заволокло густым дымом. Ни визуально, ни с помощью технических средств через него ничего нельзя было обнаружить. Только если стрелять вслепую. Машины не стреляли.
Лейтенант космической пехоты Соединённых Штатов совсем не так представлял себе свой первый бой. Три года в военной академии и год на Военной базе на орбите одного из приграничных миров убедили его в превосходстве бронекостюма над любым видом наземной техники. Взвод космопехоты вообще мог выполнить любую задачу.
«Распашонки» рухнули на пару миль в сторону от заданной точки и всё пошло не по плану. Связи нет. Двенадцать раненых и обездвиженных бойцов. Из оставшихся в строю — пятеро имеют серьезные повреждения брони, и их можно в расчет не принимать. В сухом остатке дюжина пехотинцев и он сам. И отойти нельзя — своих не бросишь. И наступать не получается. На любое движение вражеские «коробочки» реагируют мгновенно. Высунулся боец — получил очередь из двадцатимиллиметровой пушки. Запустил ракету с наплечного пилона — ракету собьют на подлёте. Аппаратные мощности у противника не хуже, чем у их бронекостюмов. Лучших, между прочим, в Имперской армии. Разведка проворонила. Опять. Изображения с орбиты были даже не настораживающими. Техника из далёкого прошлого: двигатели на электричестве из архаичных аккумуляторов, артиллерия мелкого калибра, ракеты на твердом топливе. Шасси типичные для бронетехники прошлого — гусеницы, плоская коробка, башня с вооружением. Экипажи… Все уже знали, что на этой планете крепко обосновался противник. Но настолько жёсткого противодействия даже сейчас не ожидали. Хорошо хоть убитых во взводе нет. Рано или поздно их эвакуируют. Удар с орбиты уже не казался избыточной мерой.
Интерлюдия кабинетная. А вы что хотели?
— Это становится небезопасным… — Из-за высокой спинки кресла поднялись клубы сигаретного дыма.
Пауза. Сидевший в кресле для посетителей мужчина старался не подавать виду, но нервозность скрыть не мог. Немного побарабанил кончиками пальцев по коленке. Облизал внезапно пересохшие губы. Поправил наручные часы, наверное, единственные на весь континент. Чуть поёрзал на очень удобном, автоматическом, анатомическом кресле. Пока хозяин кабинета его не видел, можно было позволить себе немного вольностей.
— Надо дистанцироваться от всех, кто попал под следствие…
Пауза.
— А как же быть с…
— Дэнни, я выразился двусмысленно? Прекратить все контакты и убрать все следы. — Кресло хозяина кабинета развернулось, и на стол упала тяжелая ладонь. — Ненавижу повторять!
Посетитель вздрогнул от удара. Но в целом держался хорошо. По крайне мере, лично ему сейчас ничего не грозило. Даже осмелился на предложение:
