— Соня, — делаю шаг к ней. — Это не то, что ты подумала! Она…
Слова застревают в горле. Что я могу сказать? Что всё это время я не желал показывать ей правду? Что моя жизнь — это клубок лжи и предательств? Что я — вовсе не тот безупречный принц, каким она, должно быть, меня представляла?
Она резко отстраняется, её тело дрожит, словно осенний лист на ветру.
— Не надо! — её голос прерывается, в нём слышится боль и отчаяние. — Я всё поняла. Я… я пойду.
Не успеваю я и слова сказать, как она разворачивается и почти бежит в дом, её шаги эхом отдаются в моей душе.
Остаюсь один посреди террасы, чувствуя, как сердце разрывается на части. Ветер играет с моими волосами, но я его не замечаю. Всё вокруг теряет краски, становится серым и безжизненным. Самое прекрасное, что случилось со мной за долгие годы, только что рассыпалось в прах, словно хрупкий кристалл. И виной тому — призрак прошлого, моя собственная нерасторопность, моё молчание.
Закрываю глаза, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегаются, как испуганные птицы. Как я мог допустить, чтобы это произошло? Почему не предупредил её? Почему не рассказал всё раньше? Теперь она убежала, а я стою здесь, как последний идиот, не в силах её догнать.
Смотрю вслед Соне, и внутри растёт отчаяние. Она верит словам Оксаны, верит в эту ложь, в эту ядовитую ложь. Но как доказать ей, что всё это неправда? Как показать, что наш поцелуй под звёздами был настоящим, искренним, наполненным чувствами, которых я никогда раньше не испытывал?
Оксана… всего лишь тень, бледное отражение того, что я чувствую к Соне. Но как донести это до неё? Как заставить поверить, что я готов бороться? За неё. За нас. Хотя бы попытаться.
Сжимаю кулаки, чувствуя, как боль пронзает сердце. Я должен её догнать. Должен объяснить. Должен показать, что она — единственная, кто имеет значение. Что её доверие — самое ценное, что у меня есть. И я не позволю какому-то призраку прошлого разрушить то, что только начало рождаться между нами.
Но ноги словно приросли к полу. Знаю, что должен пойти за ней, но страх потерять её навсегда парализует. Что, если она не захочет слушать? Что, если уже всё потеряно? Эти мысли терзают душу, но я должен рискнуть. Должен попытаться. Потому что без неё моя жизнь теряет всякий смысл.
Словно ледяная вода выплеснулась мне в лицо, но нет — это было хуже. Как будто всё моё нутро вывернули наружу, втоптали в грязь, а потом заморозили, превратив в глыбу льда. Каждая клеточка тела кричит от боли и унижения.
«Он всегда возвращается ко мне».
Эти слова, произнесённые этой… этой… Оксаной с таким торжеством, с такой ядовитой уверенностью, вонзаются в сердце острыми осколками. Я стою, не в силах пошевелиться, наблюдая, как Артур пытается её прогнать. Его лицо искажено яростью, но это ничего не меняет. Она здесь. Знает, где его искать. Говорит о нём с ужасающей интимностью — «Арчи». А я? Для неё я просто «детка», очередная игрушка в руках её богатого мужчины.
Боль пронзает насквозь, острая, режущая, как осколки битого стекла. Она топит всё: и сладкие воспоминания о вчерашнем поцелуе под звёздами, и тепло его рук, и глупую, наивную надежду, которая расцвела в моей душе. Чувствую себя такой обманутой, такой униженной. Дурочкой, которая поверила в сказку.
— Соня, это не то, что ты подумала! Она… — его голос доносится словно издалека, будто сквозь толщу воды.
— Не надо! — вырывается у меня, голос дрожит, срывается. — Я всё поняла. Я… я пойду.
Не могу смотреть на него. Видеть его лицо сейчас — значит умереть от стыда и боли. Разворачиваюсь и бегу в дом, вверх по лестнице, в свою комнату. Запираю дверь на ключ, прислоняюсь к ней спиной и медленно сползаю на пол. Тело бьёт крупной дрожью, слёзы льются ручьями — горячие, солёные и такие горькие от разочарования. Не пытаюсь их остановить. Пусть текут. Пусть смоют тот дурацкий блеск счастья, который был в моих глазах ещё час назад.
Сжимаю в руке кулон. Холодный металл впивается в ладонь. «За вашу искренность. Которая так редка». Редка? Какая глупость! Наивная дурочка — вот я кто! Он просто играл со мной. Пока его настоящая женщина, эта гламурная пантера Оксана, ждала где-то там. Может, они поссорились? Может, он приехал сюда, к дочери, чтобы переждать бурю, а я… я стала его развлечением? Утешением? «Первой настоящей любовью»? Ха! Скорее, первой в череде наивных студенток, поверивших харизме богатого мужчины.
Стыд сжигает изнутри. Перед Инной. Боже, Инна! Как я могла? Предала её доверие самым подлым образом. Влюбилась в её отца, позволила ему целовать себя… а у него, оказывается, есть кто-то. Серьёзные отношения. И Инна, наверное, знает эту Оксану! Она сейчас вернётся с яхты… Что я скажу ей? Как посмотрю в глаза?
Обхватываю колени руками, прячу лицо. Мысли кружатся в голове как вихрь. Как я могла быть такой слепой? Такой глупой? Верила каждому его слову, каждому взгляду. А он… он просто играл со мной. Использовал мои чувства, мою наивность.