Кулон холодит ладонь. Его слова теперь звучат насмешкой. Искренность? Где она была? В его лживых обещаниях? В том поцелуе, за которым, как оказалось, стояла такая тайна?
Закрываю глаза, но перед внутренним взором всё равно стоит картина: Артур и Оксана. Её ядовитая улыбка, её презрительный взгляд в мою сторону. «Он всегда возвращается ко мне». Эти слова звучат в голове, как приговор. Как подтверждение того, что я была всего лишь временной игрушкой, развлечением во время небольшой размолвки в его настоящих отношениях.
Слёзы текут всё сильнее. Они жгут щёки, но я не пытаюсь их вытереть. Пусть текут. Пусть унесут с собой все мои глупые мечты, все надежды, которые я так наивно возлагала на наши отношения. Отношения, ради которых рискнула дружбой, так сильно подвела, предала свою подругу. Его дочь…
В голове крутятся обрывки их разговоров, словно осколки разбитого зеркала, режущие душу: «Присмотри за ней», «Она не фанат тусовок», «У вас свой клуб по интересам»… Недавняя её вспышка… Инна чувствовала! Чувствовала эту странную связь между нами и… ревновала отца ко мне. Или просто интуитивно понимала, что что-то не так? А я… я лгала ей в глаза! Говорила, что он просто интересный собеседник. Сплошная ложь, от начала и до конца. Какая же я была наивная! Если бы я только намекнула, что именно происходит между нами, Инна рассказала бы мне про отношения отца с этой… Оксаной. И мне не пришлось бы разочаровываться. А теперь стыд и жгучая обида сливаются в единый клубок и разъедают внутренности изнутри.
Вскакиваю с пола, начинаю метаться по комнате как загнанный зверь. Нужно уезжать. Немедленно. Пока они все не вернулись. Пока он не пришёл объясняться. Я не хочу его объяснений! Они будут звучать как жалкие оправдания, прикрытые красивыми словами. Не смогу выдержать этого. Не смогу смотреть ему в глаза, зная правду.
Хватаю чемодан, начинаю лихорадочно срывать вещи с вешалок, комкая их, запихивая внутрь. Платье из Амальфи… кажется, я плакала тогда от счастья? Какая же я была дура! Сандалии… мы гуляли в них по Равелло, и его рука так легко касалась моей… Швыряю их в угол, не заботясь о том, что тонкие ремешки могут порваться. Купальник… море было таким тёплым, таким ласковым, а он махал мне с утёса…
Падаю на кровать, закрываю лицо руками. Рыдания душат меня, вырываются наружу судорожными всхлипами. Всё кончено. Моя итальянская сказка обернулась пошлым, дешёвым фарсом. И самое страшное — я сама в это поверила. Влюбилась по уши. В первый раз. По-настоящему. И получила нож в спину.
Стук в дверь. Тихий, но настойчивый.
— Соня. Пожалуйста. Открой. Дай мне сказать всего пару слов.
Его голос… тот самый бархатный баритон, от которого раньше таяло всё внутри. Теперь он звучит как лезвие ножа, вонзающееся в сердце.
— Уйдите! — кричу я, голос срывается на визг. — Пожалуйста, просто… уйдите! Я не хочу вас видеть! Не хочу слышать!
— Соня, Оксана — это прошлое. Далёкое и ошибочное прошлое. Она изменяла мне. Мы расстались полгода назад. Я не знаю, как она узнала, что я здесь…
— Неважно! — перебиваю его, вскакивая и прижимая ладони к ушам, хотя между нами дверь. — Неважно! Она была здесь! Говорила о вас так… так, как говорят о своём мужчине! А я… я кто? Подруга вашей дочери, с которой вы коротаете время? Утешение на время ссоры? Эксперимент? — Голос срывается на крик. — Я не хочу быть частью ваших сложных взрослых игр, Артур! Я не умею в них играть! Я поверила…
Не могу договорить. Поверила в то, что он другой. Поверила в чудо. Поверила ему.
Слёзы застилают глаза, тело дрожит от напряжения. Как я могла быть такой наивной? Как позволила себе влюбиться в человека, для которого я была всего лишь приятным коротким эпизодом в его жизни? Теперь я прекрасно понимаю: все эти знаки внимания, комплименты, взгляды — просто игра. Очередная игра богатого мужчины, привыкшего манипулировать чувствами других.
Сжимаюсь в комок, пытаясь стать незаметной, спрятаться от реальности, которая оказалась такой жестокой. Моя первая любовь обернулась болью и разочарованием. И хуже всего то, что я сама позволила этому случиться.
За дверью воцаряется абсолютная тишина. Тягучая, вязкая, словно мёд, она заполняет каждую клеточку моего существа. Сердце колотится где-то в горле, а пальцы судорожно сжимают ручку двери.
Внезапно я слышу его голос — тихий, почти шепот, но каждое слово пронзает меня насквозь, просачивается сквозь деревянную преграду:
— Ты не утешение, Соня. Ты — потрясение. Ты — тот самый глоток свежего воздуха, которого мне не хватало всю жизнь. И этот поцелуй… он был самым настоящим моментом за последние двадцать лет. Прости, что моё прошлое ворвалось сюда и ранило тебя. Но оно — прошлое. Я не вернусь к Оксане. Никогда. Моё настоящее… оно здесь. За этой дверью. И оно плачет из-за меня. — Его голос дрожит, и я чувствую, как по щекам текут слёзы. Горячие, солёные, они стекают по моим щекам, оставляя мокрые дорожки. — Я не прошу прощения за свои чувства к тебе. Они настоящие. Но я умоляю… дай мне шанс доказать это. Не уезжай. Пожалуйста.