— Я не укажу, другие укажут. Ты погляди на себя, на что ты похожа стала. Будто из больницы выписалась…
— Ну и пусть! — сердито отворачивалась Катя. — Потом отосплюсь, времени впереди — ой, как много! Это ты собираешься возле коров всю жизнь убить, а меня еще многое на этом свете интересует…
Катя уходила, а Верочка так и не решалась спросить у нее про Виктора. Ведь ясно же, что это Виктор Червинский кружит ей голову, но чего он добивается? Как ни старалась Верочка сердцем понять и, может быть, простить Катю, ничего, кроме смутной тревоги, не появлялось в ее душе. «Потому и не понимаю и осуждаю Катю, что сама, видно, не любила по-настоящему», — с грустью и затаенной завистью думала Верочка…
Катя, помахивая косынкой, пробежала под окнами, скрылась за соседней избой. Верочка свернула газету, сунула ее подальше за рамку, чтобы потом перечитать очерк наедине, сказала раздумчиво:
— На репетицию, говорит, а сегодня и репетиции-то никакой нет. Опять на зорьке явится…
Лена нетерпеливо передернула плечами.
— Чего ты от нее хочешь, чудачка? Может, она завтра замуж выскочит — ты тоже удерживать будешь?
— Если бы замуж… — вздохнула Верочка, от которой не укрылась нотка досады, проскользнувшая в грубовато-невеселом ответе подруги. — Не верю я Виктору, и сама не знаю — отчего…
— Полагаешься на интуицию, что ли? Она-то нас и подводит, Вера. А Катя человек практичный, зря бы не стала бегать.
— Это Катя-то практичная? — усмехнулась Верочка. — Она сроду, по-моему, чувствами жила. Задумает что — вынь да положь, а завтра ей уж другое нравится. Вот Виктор, тот практичный, куда ей до него…
— Тем лучше. Такого и надо Кате мужа, хотя, признаться тебе, и я не очень-то ему верю. Вот про меня, я знаю, говорят… это твой Володя так меня охарактеризовал… будто я себя только люблю, а я бы сейчас любого лаской затопила, кто бы понравился. Да вот боюсь, — Лена улыбнулась какой-то жалкой улыбкой, — да и не умею, наверно. Если хочешь знать, я даже завидую Кате, у нее это естественно и просто получается. И главное, она не ждет, как мы с тобой, счастья, сама его ищет.
Верочка пропустила мимо ушей упоминание о Володе, но то, что в порыве тоски вырвалось у Лены, поразило и ошеломило ее. А она-то воображала, будто Лена успокоилась и ни о чем таком не думает. И, конечно, не для любого она берегла и копила столько времени свою нежность, а лишь для одного, избранного. Но кто же он? Ведь не Осипов же, с которым Лена, кажется, ни разу не виделась после того случая…
— Лена, — мягко заговорила Верочка, опасаясь неосторожным словом вспугнуть и испортить то необычное настроение, которое владело в эту минуту подругой, — ты знаешь, как я к тебе отношусь… готова все для тебя сделать, о чем бы ты ни попросила. Я знаю, ты не попросишь, но если бы потребовалось, я бы все сделала, чтобы тебе хорошо было…
— Ой не все, пожалуйста, не говори так, — поспешно перебила Лена, отвернулась и еще раз отрицательно покачала головой.
Верочка изумленно смотрела ей в затылок.
— Есть вещи, — глухо произнесла Лена и запнулась, — есть одна вещь, о которой не просят даже самую лучшую, единственную подругу. А может быть, именно потому и не просят, что она единственная и лучшая…
— Ну я допускаю, может, и есть такие вещи… Но ты мне веришь?
— Конечно. Кому же еще и верить, если не, тебе?
— Ну так скажи, раз ты сама начала об этом… Ты любишь Осипова? Я ведь потому спрашиваю, — торопливо, как бы извиняясь, добавила Верочка, — что я бы рада была…
— Осипова? — Лена круто обернулась, удивленно взглянула на Верочку, словно впервые услышала эту фамилию. — Ах да! Когда же это я могла его полюбить? — Она улыбнулась, видимо, припомнив давнишнюю встречу с ним. — Правда, он забавный и в общем, по-моему, симпатичный парень, только я о нем как-то не думала. Интересно, с чего ты взяла?
— Мне показалось тогда… — в смятении пробормотала Верочка и медленно подняла на Лену свои овальные, как будто еще больше, расширившиеся глаза. — Ну пусть я ошиблась, пусть это вовсе не Осипов, только все равно, Лена, ты любишь, я чувствую.
— Каждый кого-нибудь любит или ненавидит, так уж жизнь устроена. Ты вот любишь же своего Володю, почему же я своего воображаемого Володю не могу любить?
— Какой он мой. — рассеянно проговорила Верочка. — Я и не вижу его вовсе.
Лена подсела к Верочке на хозяйкин старинный сундук, покрытый цветным лоскутным ковриком.
— Правда, что у тебя с ним произошло? Помнится, вы и раньше не часто встречались, но ведь встречались же. И в колхоз он, конечно, не, случайно поехал, верно? Ты должна знать.
Ее участливость тронула Верочку, и она сказала, слегка покраснев:
— Это правда, я любила его, какой бы он ни был… Только Володя какой-то странный, не поймешь его…
— Гордый, да? — блестя глазами, нетерпеливо спросила Лена.
Верочка коротко и пристально посмотрела на нее. Ей показалось, что Лена возбуждена и даже почему-то взволнована, хотя блеск в ее глазах тотчас же потух. «Неужто и мне завидует?» — с грустью подумала Верочка.
