Пасха девушкам мила,да прошла!"[291]Хохотуньи, попрыгуньииз квартала моего,бойтесь Времени — юницамтолько горе от него.Как бы вас не усыпилапышной молодости лесть!Из цветов увядших Времяноровит гирлянды плесть.Пасха девушкам мила,да прошла!Годы быстрые несутся,легче ветра их крыла,словно гарпии, уносятнаши яства со стола.Не на это ли пеняетароматный чудо-цвет,растерявший на закатето, что дал ему рассвет?Пасха девушкам мила,да прошла!Вам заутреней казалсявешней жизни перезвон,а уже вечерним звономдушу вам печалит он, —обесцветил ваши щёчки,отнял блеск и лёгкий шаг,срок пришёл, и ветхость вашавас лишает юных благ.Пасха девушкам мила,да прошла!Та, чьи очи голубели,а коса златой была,нынче злится, желтолица,не глядится в зеркала,потому что лоб атласныйи младая кожа щёк,как епископская ряса —в складках вдоль и поперёк.Пасха девушкам мила,да прошла!А другая, у которойлишь один остался зуб(да и этому могилойстал намедни жидкий суп),так воскликнула, рыдая:«Мой единственный зубок!Ты ль жемчужной белизноюженихов ко мне не влёк!»Пасха девушкам мила,да прошла!И поэтому, глупышки,прежде, чем придёт пораразменять златые косына кудель из серебра, —любят вас — и вы любите,навострите зоркий глаз:иль не видите, что рядомкое-кто проворней вас?Пасха девушкам мила,да прошла!1582<p><strong>12</strong></p>К жёсткой прикован скамейкераб на турецкой галере —руки впиваются в вёсла,очи впиваются в берег.Пленник Драгута[292], под стонывёсел и вызвон кандальный,глядя на берег Марбельи[293],морю пеняет, печальный:«Море, священное море,чьи побережия в пенестали ареной для столькихстрашных кораблекрушений,наше испанское море,льнущее нежным приливомк стенам любезной отчизны,царственным и горделивым,весть от жены принеси мне —вправду ли сохнет родная,как в письмеце написала,долю свою проклиная?Если и вправду роняетслёзы с откоса, то вскореты превзойдешь жемчугамидальнее Южное море[294].Море священное, слышишь, —просят о милости двое,ты ведь не рыба, а море, —что же молчишь, как немое?Может, она утопилась,долгой не вынесла муки?Только не верю я в это —я же не умер в разлуке.Десять годин бесконечныхя без неё и свободы,цепью прикованный к вёслам,жив, презирая невзгоды!»Тут вдалеке забелелишесть парусов нашей веры[295],и содрогнулся под плетьюпленник турецкой галеры.1583<p><strong>23</strong></p>
