В ослепшем сердце не осталось веры, Лишь тени прошлого живут для нас,Молчаньем мы рассвет встречаем серый, С востока горестных не сводим глаз.Там черных дней уже кружится стая, Как воронье, зловещи эти дни, —Из завтрашней лазури прилетая, Что в клювах острых принесут они?Прижаты тенью скорбных этих крыльев, Забыв о боге среди вечной тьмы,Под гнетом унижений обессилев, С тюрьмой своею втайне свыклись мы.Крикливая, губительная стая, Блеснет ли и для нас когда-нибудьГрядущего полоска золотая, К иным рассветам указав нам путь?
На юге, вечно голодна,Лежит забытая страна:Лохмотья жалкие она На камень стелет голый,Но чу! Какой-то шум вдали.Кряхтя, встает она с землиИ слышит, ветры принесли В пустыню смех веселый.Ужели бедствиям конец?Ужели просьбам внял ТворецИ вскоре снова выйдет жнец В рассветный час на поле?Увы, напрасные мечты:В сенате праздные шутыОстрят, смеясь до хрипоты, — Что им до нашей боли?Дрожит от хохота дворец,Не вспомнит ни один подлец,Когда последний лег мертвец В сырую темень гроба.Что им до горечи людской?Колпак надеть бы шутовской,Но от веселости такой Повсюду зреет злоба!
О мудрый пахарь, чей послушный плугПод сенью этой липы одинокой Весною очертил просторный круг,Где ныне за стеною ржи высокой Так часто коротаю я досуг,Палящим летним днем в тени глубокой, Сюда сегодня вновь меня привел Веселый гул трудолюбивых пчелИ сладкий для уединенных дум Колосьев спелых шум. В лощине, скрытой от меня холмом,Сын пахаря насвистывает звонко Простую песню о себе самом;Угадывая мысли пастушонка, Сверчок, с бесхитростным своим умом,Стрекочет ненавязчиво и тонко, Влюбленный голубь в синей вышине О юных днях спешит напомнить мне.И все ж моих не нарушает дум Беспечный этот шум. Как далеки отсюда города,Где низменные побеждают страсти, Где места нет для мирного труда,Где все и вся у золота во власти, Где торг не умолкает никогда, —Как счастлив я, что вырвался из пасти Своекорыстия, — и здесь в глуши Могу подслушать в утренней тишиСтоль сладостный для одиноких дум Колосьев спелых шум.