Это правда, что половина величья пропала.Машины и модернистские здания заполонили пейзаж.Над горным Кармельским шоссе не парит орел,На него не выходит пума — ее мы однажды видалиЛет тридцать назад. Все же, по милости Божьей,У меня есть участок гранитной скалы, на которую ТихийОкеан навалился своей дикой тяжестью; есть и деревья, которые я посадилВ молодости; зеленые хлыстики из-под рукиВыросли, несмотря на хищный морской ветер,И приняты в лоно природы, и цапли сердитыми голосамиКричат с их ветвей. За все это надо платить;Окружные налоги съедают мои доходы, и кажется сумасшествиемДержать за собой три акра прибрежного леса и маленький низкий дом,Который я строил своими руками, и ежегодно давать за право владенияЦену нового автомобиля. Ничего, деревья и камни этого сто́ят.Уже смеркается. Сам я стар, жена моя умерла,А вся жизнь заключалась в ее глазах. Мне-то надо сосредоточитьсяПрежде, чем я проникну в прекрасные тайныЛистьев, камней и звезд. А ей это было просто.О, если бы все человечество могло постигать красоту!Тогда бы в мире прибавилось радости и люди, быть может,Стали чуть благородней — как сейчас полевые цветы,Благородней, чем род Адама.
От наших шальных утешений — прокубудет не больше земному праху,чем от шальных попаданий ветрав пустые карманы одежды ветхой.Мир изголодавшемуся котенку на пороге,ибо любви к миру мы преисполнены, —извлечение из уличной мороки,сильно смахивающей на преисподнюю.Безотказные приемчики косоглазойсудьбы, убивающей нас не сразу,но разворачивающей перед нами морщинистый списокнаших ошибок, помарок, описок,полный сюрпризов!И все же это искусное сведение на нетлжет не больше, чем тросточкин пируэт.На светопреставление не купишь билета.Берете за душу и ведете, где светпогашен, монашенку-душу раздетой.Игра есть игра, но Граалем смехабродит луна по одиноким аллеямнад пустыми сосудами смертного праха.Побоку — похоть, победа, потеха.Лучше бездомного котенка пожалеем.