Когда вино смывает сон из мерногорчицу дней скандирующих глаз,оправдывает зренье неизменнотот леопард, что выпрыгнет из нас.Дома и люди в зеркале графина,на брюхе у которого лежу,а он — урчит. В ладоши звездам виннымя хлопаю и тени их лижу.Путь от Большой Медведицы до Малой(панели стен из снега и желтка).Пинцет улыбки рот раздвинул алый,ее глаза — бубенчики. О, какон пьян, она юна, как время вяло…Где рычаги, какими движим змий,чья кожа — оттиск времени — пятниста,лазурь вкруг глаз и, черт меня возьми, —чьих волхвований в небеса вонзитсястрела: его иль — пущена людьми?Подмигивают мне в окно обманы,и ревности ее колючий еж,хлеща из блюдца, хнычет, в стельку пьяный,и чуть ли не хватается за нож.Уходит август, плюхаясь в туманы.Вино живет в алькове, в алтаре,творя свою чудовищную волю.Тела не просыхают на заре,как рюмки, и, стигматами раздолья,резцы разгрызли роз смятенный куст.Стакан мой пуст! о, дивные ублюдки,плодимые свободой, что сулитвино — пропутешествовать навзрыдсквозь мирозданье без чужой побудки!В моей крови, за трезвости порогом,колотится в капкане чистота,колоколов святая простотанаяривает адом и пороком,яд изрыгают, рыкая, уста:«Проклятье вам, исчадия искусства!Коктейль из желчи, страсти и тоски!У вас есть зубы, у земли — клыки,они острей. Пространства сквознякизакрутят смерч, и место станет пусто,когда воздастся людям за грехи.Восстаньте, кто стоит, из лютой скверныопивков и объедков и в стаканплесните кровь из горла Олоферна,а не твоей, Креститель Иоанн.Вспорх страсти! ты обманчив и недолог! —Уже занес булавку Энтомолот».<p>НА БРАКОСОЧЕТАНИЕ ФАУСТА И ЕЛЕНЫ</p>I
