Наши ловцы сардин выходят в море безлунной ночью;          ни при луне, ни днемНе видно, как фосфоресцирует косяк, и не знают они,          где забрасывать сети.Они ловят к северу от Монтерея, вдоль побережья          Санта-Круса; у мыса Новый Год или мыса Голубя.Впередсмотрящий вдруг заметит молочной белизны озера          света на пурпурной глади ночного моря; он путь          укажет, и кормчийИзменит направленье, мотобот пойдет кругами вдоль          мерцающего косяка, и вот забрасывают кошельковый          невод. Круг сжимается,Все тяжелее невод, наконец с большим трудом сеть          выбрана.                          Не передашь словами,Как прекрасно это зрелище, но минуту спустя почему-то          становится жутко, когда глядишьНа это столпотворенье рыбы, отчаянно бьющейся,          ощутившей свою несвободу. И в блеске,В пламени вод их стройные, возгоревшиеся тела          то и дело взмывают, подобно живым ракетам, а рыбьи          хвосты,Подобно хвостам комет, источают желтый прозрачный          огонь; а рядом на водной глади,Тяжко вздыхая во мгле, морские львы то появятся,          то пропадут; и ночи стена все выше, все ближе          к звездам.Однажды, в вечерний час, я глядел с вершины холмаНа огромный город, феерию цвета, галактику света:          и как тут было не вспомнить кошельковую сетьИ в ней барахтавшуюся рыбу? Не передашь словами,          как был этот город прекрасен и жутковат.Я подумал: мы дали жизнь машинам, и стали          взаимозависимы, и больших городов настроили,          и теперьВыхода нет. Мы стали гигантским скопищем, в котором          никто в одиночку путем естественным выжить          не может, лишенПрочной опоры, сам по себе беспомощен и бессилен.          Сжимается круг, и неводУже выбирают. Едва ли мы ощущаем, как натянулись          веревки, но себя уже обнаружили блеском. О нет,          неизбежностьМассовых бедствий ни нам не грозит, ни детям нашим,          но и нам и потомкамВидеть надлежит, как затягивается сеть; наделенные          властью почти всесильны — но выбирай: или новая          властьПодкупит и подчинит не только тела, но и души,          или анархия, всеобщий кошмар и хаос.                                Это называют Прогрессом;Вас удивляет, что наши стихи тревожат или заставляют          хмуриться, когда доступен их смысл? А может быть,          дать им волюИ уподобить их современным юнцам истеричным, лучам          расщепленным, надтреснутому смеху? Но они          ошибаются.И нечему удивляться: кто-то всегда сознавал,          что культура невечна и смертью кончается жизнь.<p>ОРЛИНАЯ ДОБЛЕСТЬ, КУРИНЫЕ МОЗГИ</p><p>© Перевод Г. Симанович</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Антология поэзии

Похожие книги