Как только три пары глаз перестают ее буравить, легкие разжимаются и воздух прорывается внутрь. Нику больше не бросает то в жар, то в холод. Она заходит в спальню и присаживается на кровать. Пальцами прикасается к забытому смартфону. Три пропущенных от матери. Но у Ники нет сил ответить. И она вновь пишет безликую смс.
В голове творится невероятная сумятица.
Стефано, Фрэнка, Джианна и Паола. К этому списку еще можно добавить загадочную Маддалену.
Ника растягивается на кровати. Всего за час ее чувства изменились с «бежать» на «отыскать правду». И, несомненно, начать стоит с Джианны.
Назвать ужином пиршество, которое устроила Люса, не поворачивается язык. Стол едва выдерживает обилие блюд. Лазанья, ризотто с белыми грибами, жареные отбивные. От запахов кружится голова, Ника хватается за стул. Только сейчас замечает, что стол накрыт на шесть персон. Впереди ее и правда ждет семейное застолье. И с каждой минутой она все больше сомневается, что хочет присутствовать.
– Снова мы наедине. Смотрю, ты тоже любишь приходить раньше. И правильно, все самое вкусное достанется нам.
Ника оборачивается и видит графиню. Только на секунду задумывается, кто перед ней, но наглый взгляд и ироничный тон выдают Джианну. Женщина даже не переоделась. Лишь сняла узкий пиджак и расстегнула верхние пуговицы белой блузки.
– Пожалуйста, не говори, что ты не знаешь, кто я.
Джианна расценивает долгое молчание Ники за недоумение. Она садится за стол ближе к полыхающему камину и кидает в рот зеленую оливку.
– Вас сложно перепутать, Джианна. К тому же Паола обращается ко мне на «вы». – Ника устраивается напротив женщины.
Вызывающее поведение графини будит внутри ее бунтаря.
– Излишняя вежливость в ее духе, – фыркает Джианна.
– Раз уж мы одни, может, объясните ваши слова. Я здесь благодаря вам? Зачем?
– Глупый вопрос. Разве моя сестрица еще не объяснила?
– Чтобы сделать каталог с фотографиями замка.
– Верно. – Джианна опирается локтями о стол и то ли улыбается, то ли скалит зубы в улыбке. – Тебя не устраивает такая причина?
– Нет. – Ника хмурится. – Потому что тогда я не понимаю, зачем вам надо было приезжать в аэропорт?
– Господи! Считай графскими причудами. К тому же я не обязана отчитываться. Я вообще удивлена, что ты меня заметила.
– Я многое замечаю, – бормочет Ника, но Джианна в ответ бросает на нее угрюмый взгляд и наливает в бокал рубиновое вино.
На некоторое время повисает тишина, которая заполняет уши тихим звоном.
– У вас с Паолой напряженные отношения? – Ника не выдерживает первая.
Джианна фыркает и за пару глотков опустошает бокал.
– Стефано говорил, что ты чересчур прямолинейная, но я не думала, что настолько. А не все ли равно, какие у нас с сестрой отношения? – огрызается женщина.
Сердито наливает второй бокал вина.
– Ваша правда, – поспешно соглашается Ника.
Джианна ухмыляется:
– Да уж. Как ни крути, но брат прав. Ты – назойливая и слишком честная, чтобы на тебя сердиться.
– Он так сказал?!
Дыхание замирает на долю секунды.
– Что‑то в этом роде.
Ника тихо выдыхает:
– А вы, наоборот, юлите. Хотя это у вас семейное.
Джианна хохочет так, словно Ника пересказала самый смешной в мире анекдот.
– Я становлюсь болтливой, только если напьюсь. – Женщина подтверждает слова очередным глотком вина. – Но, чтобы напиться, мне надо бутылок десять.
Разговор с ней похож на поединок. Каждое слово безжалостно критикуется, взвешивается и чаще всего игнорируется. Вопросы остаются без ответов. Поэтому, когда дверь в столовую распахивается и влетает Мими, Ника расслабляет стиснутые в кулаки пальцы.
– Мими, ангел мой!
– Тетя Джиа!
Девочка с воплем кидается на шею женщине, и Ника с трудом осознает, что маленькая дикарка впервые похожа на обычного ребенка. Следом за Мими заходят Люса и Паола. Последняя садится на самый край стола и избегает смотреть на сестру. Стефано заявляется после них и занимает место во главе.
Ника радуется про себя, когда вечер наконец перетекает в ужин. Правда, назвать его обыденным не поворачивается язык. Паола игнорирует всех, Стефано молчит и задумчив, Мими без умолку щебечет с Джианной, и только Люса пребывает в абсолютном счастье, судя по широкой улыбке на смуглом лице.
– Твоя бабушка жаловалась, что ты доводишь ее до слез. – Джианна дергает девочку за косу.
– Это война поколений, – фыркает она. – Здесь ничего не поделаешь.
– Какие взрослые фразы. Вот бы ты с таким же отношением делала уроки и не сбегала из школы. – Люса то и дело подкладывает Джианне и Мими добавки, иногда вскакивает и, несмотря на грузность, ловко обегает вокруг стола и следит, чтобы каждый отведал все блюда.
Ника вяло ковыряется в тарелке. Она еле осилила ризотто и даже боится смотреть на лазанью. Ежится от внезапного холода, отрывается от крохотных рисинок и взглядом натыкается на Стефано.
Мужчина вальяжно закинул правую руку на стул, а левой вертит бокал с гранатовым вином. Он ничего не произносит, но его глаза говорят многое. И только Нике. Молчаливый диалог мог длиться бесконечно долго, но Паола складывает приборы крест‑накрест на тарелке и со скрипом отодвигает стул.