В комнате засверкали зеленые вспышки. Ульф резко присел, прячась за живым щитом, но стрелявшие совершенно не обратили на него внимания. Живот обожгло страшным жаром — впрочем, ему еще повезло. Герцогине, несомненно, пришел конец.
Но кто тогда смеялся в коридоре?
Ульф бросился в сторону, перекатился и побежал вдоль стены. Вспышки выстрелов преследовали его — Ульф вслепую дал несколько ответных. Кто-то в коридоре вскрикнул и упал.
Только сейчас до него дошло. Стала бы она ликвитом? Да разумеется — и не только она, но и её люди, которыми она теперь разбрасывается. Стоило этого ждать. Впрочем, теперь он загнан — и из этой комнаты не сбежать. Остается лишь один вопрос — сколько он продержится.
Ствол бластера стукнулся о створку двери. Стрелявший никак не мог повернуть его дальше, чтобы достать Ульфа в углу комнаты. Пат, отметил Ульф и ухмыльнулся сквозь ужасную боль. Если он откроет дверь и засунет сюда руку — это будет…
Створки разъехались шире, и в комнате показались сразу две руки с бластером.
— Придурок, — сказал Ульф, открывая огонь. Одним прыжком он преодолел расстояние, отделявшее его от дверного проема. Бросок вниз, перекат — и зеленая вспышка.
Спина и макушка словно взорвались пламенем, отчего Ульф чуть не потерял сознание. Но теперь у него был бластер.
Когда первый стрелок ворвался в комнату, Ульф был готов. Зеленые вспышки засверкали с удвоенной частотой. Ещё одно попадание разорвало Ульфу усиленный коленный сустав, заставив рухнуть на одну ногу. Адскую боль было нечем заглушить, и это приводило Ульфа в отчаянную ярость. И он стрелял еще чаще, поливая пламенем всё, что двигалось за дверью.
Спустя минуту всё стихло.
На несколько секунд Ульф замер в приседе, не сводя оружия с дверного проёма. Неужели всё? Он сам до конца не верил, что победил в этой схватке.
И правильно делал. Оглушительно взорвался фрагмент стены совсем рядом с его головой, осыпав Ульфа пылью и камнем. Он упал — и в следующий миг еще один выстрел блеснул сквозь образовавшееся отверстие. Там, где только что была его голова.
Ульф пальнул в ответ. За воплем снаружи последовала ещё одна вспышка. Враги не кончались.
Ульф прижался к стене между дверью и пробоиной. Выстрелил вслепую — но явно не попал. Теперь сомнений не осталось: это конец. Справа или слева раздастся еще один выстрел — он почти точно станет смертельным.
В этот момент в окне показалось что-то темное. Стена с грохотом обрушилась внутрь комнаты, решетка с лязгом упала на пол как последнее напоминание о том, что когда-то здесь было окно. Вслед за кирпичами и солнечным светом в комнату влетел бронированный «Эскаани-Бенц», из крыши которого торчал дымящийся плазменный бластер. За штурвалом сидела Таня.
Из последних сил Ульф вскочил на оставшуюся ногу и бросился к машине. Навстречу ему открылась дверь, а над головой замелькали короткие выстрелы бластера, не давая противникам в коридоре поднять головы. Стоило Ульфу ухватиться за спинку сидения, как Таня резко крутанула штурвал, дверь захлопнулась, заталкивая обессиленного пассажира в салон, и машина рванулась прочь из герцогского дворца.
— Живой? — спросила Таня коротко, но в ее голосе слышалось беспокойство.
— Ульф? — Таня посмотрела на него со страхом.
— Да, — выговорил Ульф, мысленно приказав регистратору заткнуться. — Жить буду.
— Не сомневалась, — Таня с облегчением отвернулась к лобовому стеклу, и Ульф со спокойной душой потерял сознание.
Он брёл по пустыне, минуя один каменистый холм за другим. Под ногами едва слышно похрустывали камни, и этот звук почти полностью заглушало шумное дыхание Ульфа в скафандре. Ульф старался не слушать. Можно сойти с ума, если думать только об этом ритме. Ему порой казалось, что в его скафандре сопит кто-то другой.
Формально — стояла глубокая ночь. Далёкая звезда — единственное светило этой системы — спряталась за горизонт около семи часов назад, чтобы появиться с другой стороны ещё через двенадцать с половиной. Но в небе, окрашивая его в оранжевый, как всегда, висел Хуракан, будто напоминал:
Ульф брёл — и не мог вспомнить, куда.
