— Бог покинул это место, — грустно сказала Моран, когда их глайдер, защищенный экранами от любого наблюдения, заходил на посадку в каменных джунглях. Они с Ульфом летели вдвоём. Привлекать полицию Сато не разрешил, а сам остался в качестве последнего рубежа слежки.
Министр-президент уже входил в собор в сопровождении охраны. Ещё несколько человек окружали собор, и вокруг них поблёскивали защитные поля. Собор уже был надёжно оцеплен, когда Ульф и Моран стали взбираться повыше по этажам соседнего дома. Нельзя войти через дверь — войдём через крышу, решили они.
Моран швырнула микрогранату в чёрное окно одного из ближайших зданий. Полуобрушенная стена стала разваливаться с тревожным грохотом. Охранники резко повернулись в её направлении — и тут же Моран и Ульф прыгнули на крышу собора.
Спустя несколько секунд они уже оказались на чердаке. Когда-то, судя по всему, он предназначался для хранения разнообразной утвари, от которой ныне остались лишь прах и обломки. Отсюда небольшой коридор вёл к балкону, на котором — если Ульф правильно помнил древние кинофильмы — пел церковный хор. У самого края балкона Ульф и Моран залегли на пол, сканируя пространство внизу сквозь тонкий пол.
Там, на скамье, развернутой ко входу, уже сидел министр-президент. Таким его было сложно представить, сравнивая с головизионной картинкой. Статная высокая фигура сгорблена, вместо сияющей улыбки — напряженная хмурая гримаса. Он ждал. И вскоре тот, кого он ждал, вошёл в зал, громко топая по гулкому камню.
— Господин министр-президент, — Мболи слегка поклонился. — Благодарю, что уделили мне время.
Министр-президент только указал жестом на скамью напротив себя. Мболи сел, и некоторое время они молчали. Мболи обливался потом.
— Говорите же, — сказал министр-президент.
— Вы, должно быть, знаете… — начал Мболи.
— Знаю, — прервал его министр-президент. — У вас война с Кьяри.
— Верно, — нервно усмехнулся Мболи. — Я хотел бы попросить вас о содействии…
— И что я должен сделать? — развел руками министр-президент. — Прищучить их?
— Если угодно, — криво кивнул Мболи. Какой он, однако, вежливый, подумал Ульф, когда говорит с вышестоящими.
— Мистер Мболи, — усмехнулся министр-президент, — вы же опытный игрок на этом поле, а простые вещи сейчас придется вам объяснять. Никого в Пуларе нельзя прищучить, потому что каждая щука в этом море нужна на какого-нибудь карася. Понимаете?
— Не вполне, — Мболи, очевидно, поставила в тупик рыбная метафора. Министр-президент вздохнул.
— Пулар — это экосистема. И населяющие её игроки отвечают за очень многое. Вы думали, вы единственная фигура, которая монопольно контролирует поставки… важного сырья?
— Вы хотите сказать, что я не один на своём рынке? — изумился Мболи.
— На вашем — один, — успокоил его министр-президент. — Мне ни к чему искусственная конкуренция. Но рынков много, и большинство из них поделено на очень небольшое количество частей. Кьяри, например, чем занимаются?
— Официально — спортивной индустрией, — сказал Мболи. — Неофициально — всем, чем угодно. Думаю, неофициальные доходы у них всё же побольше.
— И зря вы так думаете, — сказал министр-президент. — Они мне полностью подотчётны, как и вы. Побочные предприятия не дают и пятой части их дохода. Зато сами они владеют половиной трансляционных прав всех международных состязаний. Ментбол, серия Зеро, «Войны кукол» — всё это транслируют их компании. Угадайте с одной попытки, кто держит блокирующий пакет.
— Угадал, — проговорил Мболи недовольно.
— Поэтому, мистер Мболи, — продолжал министр-президент, — я не могу и не хочу ни на кого давить и никого ни к чему принуждать. Тем более, что вы первым нарушили джентльменское соглашение. И главное, для чего?
— Бизнес серьёзный, — сказал Мболи. — На вирусах смерти можно заработать состояние, если их хорошенько разрекламировать.
— И тем самым дестабилизировать весь Пулар, — сказал министр-президент. — А там и Эскаан. Вы понимаете, чем это чревато? Модификации будут плодиться, как штаммы гриппа. Никто больше не будет в безопасности, пока не научится эффективно защищаться. Даже вы. Даже я, — подчеркнул министр-президент, внимательно глядя на Мболи. Тот отвел взгляд.
— Я понял, господин министр-президент, — негромко сказал он.
— Вот и славно, — сказал тот. — Я поручу своим людям подумать, как можно модифицировать ваше соглашение. Быть может, ввести квоты или что-то вроде. Но пока вам следует прекратить кровопролитие и отказаться от производства вирусов.
— А Кьяри? — спросил Мболи. — Они-то не перестанут убивать моих людей.
— Перестанут, — заверил министр-президент. — Я им сегодня же скажу, что хочу увидеть их и вас за столом переговоров. И через несколько дней мы все за него сядем, — назидательно добавил он. — Вы пожмёте друг другу руки, обменяетесь символическими подарками в знак примирения и больше не станете трепать мне нервы. Верно говорю?
— Верно, — сказал Мболи.
— В таком случае… — министр-президент поднялся, но тут же замер. — Может, у вас остались вопросы или просьбы?
