— При чём тут месть, — поморщился Сато. — Извечный принцип — «до основанья, а затем». Если вдруг вы оба чудом выживете, спроси Таню, что это означает.
— Вы
— Она слишком много знает. Придётся убрать её как можно скорее, и незаметно. Казнить можно только тебя. — Сато уже взялся за дверную ручку, но напоследок бросил через плечо: — Хотя более вероятно, что на днях ты будешь убит при попытке побега. Прощайте, агент Шефер.
Ульф устало уронил голову на спинку стула. «Если чудом выживешь». Эта фраза зажгла в нём хрупкую надежду на спасение, но рассчитывать на него всерьёз не приходилось. Если даже он доживет до суда — переиграть в одиночку целую команду ложных свидетелей нет шансов.
Час тянулся за часом. Охранники не вернулись в камеру и потушили свет к немалому облегчению Ульфа — сейчас любой раздражитель действовал на него ужасно. Но его разум покоя не знал. Ульф кожей ощущал близость неминуемого конца, мгновенного — и ужасного в своей простоте.
Застрелят. Как собаку. Спасенья нет.
Сознание Ульфа, метаясь из угла в угол по черепной коробке, проходило раз за разом все стадии принятия, но всякий раз возвращалось к безжалостной мысли. Это конец.
Не то, чтобы Ульфа пугала перспектива смерти — слишком часто он бывал от неё на волосок. Пугал конец игры. И, что самое обидное, не победный.
Ну уж нет.
Усилием воли Ульф выкинул из головы все бесполезные мысли. Пока я дышу, напомнил он себе, я могу сопротивляться. Лихорадочную активность воспаленного разума он направил в русло поиска. Поиска выхода.
И спустя час он нашёл его.
Он всё ещё был слаб. Спящие аугментации тяготили его мёртвым грузом внутри плоти. Но сознание Ульфа уже оправилось от шока — и теперь, когда в любой час ему грозила смерть, оно было ясным как никогда. И в нём созрел план.
Ульф закрыл глаза и сконцентрировался. Он никогда этого не делал — и не имел понятия, делал ли кто-нибудь до него. Но в теории это было возможно.
Импланты регулируют работу мозга — это знал каждый в Лиге. Но не каждый вдумывался в эти слова. Регулируют. Направляют. Управляют мозгом так, как угодно носителю. Но — не изменяют принципов работы.
Всё, на что мозг Ульфа способен с аугментациями — он может сделать и без них. Нужно только сосредоточиться.
Ульф постарался избавиться от восприятия. Услышал тишину темничного коридора, набрал воздуха и перестал дышать, чтобы не чуять сырого запаха своей камеры. Отрешился от осязания и равновесия — и на миг ему показалось, что его бестелесный разум завис в кромешной пустоте.
Ульф начал делать вдох — и он оказался невообразимо долгим. Услышал стук сердца — в десяток раз медленнее, чем он ожидал. Он резко открыл глаза — и всё равно веки долго и плавно открывали поле зрения. Это не помеха. Помеха — ноющая боль во всём теле — от электрошока и долгого сидения.
И боли не стало. Но сможет ли он хотя бы встать с мёртвым грузом металла между костей? Обычно он делал его сильнее, но сейчас… Сейчас полагаться придется только на мышцы. И им придётся работать на пределе возможностей.
Теперь он был готов.
— Эй, — позвал он, с трудом рассчитывая длину звуков. — Кто-нибудь?
Томительно тянулись короткие секунды ожидания, пока в коридоре застучали шаги охраны. В камеру вновь вошли двое военных с бластерами.
— Чего? — протянул один из них.
— Мне отлить надо, — проговорил Ульф.
— Так вон, — охранник кивнул в угол, где расположилось некое подобие санузла.
— Я же привязан, — напомнил Ульф. Привязали его действительно крепко, так, что Ульф совершенно не мог пошевелиться.
Охранник выругался.
— Держи его на мушке, — сказал он товарищу. — Мало ли что выкинет.
Охранник принялся возиться с путами Ульфа. Наконец, когда только руки пленника сковывали наручниками, его резко подняли и подвели, шатающегося и кряхтящего, к санузлу.
— Валяй, — сказал охранник, отступая на несколько шагов за спину.
Ульф отсчитал пару секунд недоуменного молчания.
— Я без рук не справлюсь, — сказал он.
Некоторое время стражи молчали. Наконец один из них подошёл и расстегнул наручники. Корпус он держал подальше от пленника — ждал атаки. Не сейчас, усмехнулся Ульф про себя.
Момент настал, когда через минуту охранник подошёл вновь. Стоя к нему спиной, Ульф послушно протянул запястья, но когда холодное дыхание металла уже ощущалось на коже, отдёрнул их и резко выгнулся всем телом назад, нанося мощный удар затылком в лицо стража.
Стон боли. Резкий разворот. Руки хватаются за бластер, висящий на плечах, резко вверх, ногой — в колено. Второй охранник смещается в сторону, стараясь найти Ульфа в прицеле. Сместиться против часовой стрелки, присесть. Бластер уже в руках. Перехват. Прицеливание. Огонь.
