Враги падают замертво. Не помешает второй бластер. Схватить — и на выход из камеры. В коридоре слышны шаги. С обеих сторон; двое там, двое здесь. Полшага за порог, огонь вслепую в обе стороны. Взгляд вправо. Цели захвачены. Наведение. Взгляд влево. Цели захвачены. Огонь вправо. Наведение слева. Огонь. Взгляд вправо. Цели поражены. Взгляд влево. Цели поражены. Продолжить эвакуацию. Дверь слева. Сзади лязгает дверь с противоположной стороны коридора. Огонь назад. Крики. Цели поражены…
Спустя несколько минут перед Ульфом снова оказалась дверь кабинета Сато. Позади — множество убитых, включая пару агентов. Вряд ли — ликвитов, но какая теперь разница. Сато нужно остановить любой ценой. Ликвита. Сато-ликвита.
Механически делая шаги к двери, Ульф задумался. Брать живым — или отправить его к дьяволу сразу? Ульфу очень хотелось выбрать второй вариант. Но он был не один. Сато — хорошо. Моран — отлично. Но кто знает, сколько еще осталось? Без свидетеля не обойтись.
Ногой — в дверь. Сато прикрылся энергетическими щитами, готов — но не к тому. Он открывает огонь. Пригнуться. Мимо. Двойная очередь в потолок. На Сато падают целые куски бетона. Он уворачивается, но теряет равновесие — и падает. Прыжок в кабинет. На столе — его, Ульфа, парализатор, старый добрый «Кельс П-340». Бластер в сторону, парализатор в руку — и на врага. Сато как раз выбирается из-за стола, направляет смертоносные руки к Ульфу, но тот быстрее — и прямо в ладонь Сато, разверзшуюся оружейными каналами, втыкается игла парализатора. Вниз.
Двойной заряд плазмы пролетает в миллиметрах от незащищённой головы Ульфа. На лице Сато появляется маска изумления, и он оседает на пол беспомощным телом.
Один есть. Но расслабляться рано. В коридоре жужжит сигнал тревоги, слышится беготня. Сейчас за ним придут. Нужно сматываться.
Шаг в коридор — и Ульф понял, что опоздал. В коридоре стояли несколько агентов Шестого управления — Ульф даже знал их по именам — поблескивая силовыми полями, выставив руки в сторону противника. Очевидно — ликвита, который только что чуть не убил директора Сато.
Ульф вышел из замедления и бросил оружие.
— Таня Лукина, — сказал он. — Если хотя бы один из вас не предатель — спросите её. Если только Сато её ещё не убрал.
Агенты непонимающе переглянулись.
— Объясни, — потребовал мужчина в строгом костюме, специально не менявший седой цвет волос на что-нибудь моложавое.
— Сато — ликвит, — сказал Ульф. — И агент Моран — тоже, и ещё есть и другие. Я не знаю, кто именно, но они точно…
— Тебя не спасут эти байки, — сказал молодой агент, буквально месяц назад перешедший из оперативного отряда полиции. — Твою судьбу решит трибунал, если только не заставишь нас сделать это раньше.
— Не уверена, что это байки, — раздался глубокий женский голос за спиной Ульфа. — Спокойно, — добавила его хозяйка, когда Ульф попытался обернуться, — я ещё не решила, что вы невиновны.
Это была министр Руис собственной персоной. Она смотрела на Ульфа с интересом натуралиста, нашедшего редкого жука. Словно её беспокоили не столько разрушения и кровопролитие в её министерстве, сколько тайна их происхождения. Видимо, за почти двухвековую карьеру в спецслужбах она повидала и не такое.
— Министр, — торопливо заговорил Ульф, — важный свидетель сейчас в опасности! Быть может, её уже…
— Нет, — прервала министр. — За пять минут до того, как вы, агент Шефер, начали громить это здание, ваша свидетельница сообщила, что её пыталась арестовать агент Шестого управления Ранда Моран. Однако она оказалась не промах и застрелила её, воспользовавшись неожиданностью. Опасность ей не грозит. Ответственность — вполне возможно.
— Ранда Моран — ликвит, — повторил Ульф. — Сато сам мне сказал.
— Терпение, агент Шефер. — Руис поглядела на тело Сато, растянувшееся на отчаянно мерцающем анимоковре. — Я уже поняла, что с Сато что-то нечисто. Но это всё позже. Пока что вы ещё под арестом. И не советую сопротивляться — в этот раз за вами присмотрят ваши коллеги.
Ульф возвращался в тюремный блок практически с облегчением. Руис — не одна из них, это точно. Моран мертва, Сато, вероятно, тоже арестован — а он, Ульф, выжил, и Таня выжила тоже. Сомнения еще грызли Ульфа, но усталость оказалась сильнее — и, рухнув на жесткую койку, он мгновенно забылся сном праведника.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Ульф, жуя блинчик.
Блинчики Таня пекла превосходные. Даже без пищевого генератора. За неделю, что они провели вместе после освобождения Ульфа, он успел убедиться в своём желании остаться с ней на неопределенный срок. Ульфу с каждым днём всё больше нравилось в ней странное сочетание непосредственности и загадочности.
Поэтому, когда Таня стала проситься в Шестое управление, Ульф заколебался. В её способностях сомнений не было. Но всё же…
— А ты что, не хотел бы видеть меня в своём управлении? — испытующе спросила Таня.
— Я хотел бы видеть тебя двадцать четыре часа в сутки, — сказал Ульф. — Но я серьёзно. Работа опасная… как ты заметила.
