– Серьезно? Хорошо. Это слабый отпечаток старого мира. Люди, которых ты слышишь, давно умерли. А она, – он указал на счастливую Аэри, – скорее всего, просто сошла с ума. Она живет среди того, что в книгах романтично именуют призраками прошлого. Не знаю, чем она тут питается, но, судя по впалым щекам и пустым глазам, ничем хорошим. Может, такими же путниками, как мы. – Он сделал короткую паузу, глубоко вдохнул, сложил ладони перед грудью, растопырил пальцы и на выдохе закончил: – Так лучше?
Асин даже замахнулась для удара, но тут же разжала кулак и закатила глаза. Да, то, что сказал Вальдекриз, походило на правду и от этого пугало только больше. Похоже, голоса, звучавшие здесь когда-то, вобрала в себя одна из самых распространенных аномалий. Правда, обычно они сохраняли образы, реже – звук. Сочетание одного с другим практически не встречалось, по крайней мере, Асин не слышала о подобном.
– Кстати, где мы? – спросила она, пытаясь согреть заледеневшие ладони.
– Похоже на пещеру. Но, шутка ли, даже при довольно неплохом освещении я не вижу стен. – Вальдекриз прищурился и оттянул пальцем уголок глаза. – Будто есть только земля под ногами и фиолетовая темнота вокруг. Эй! – Он вдруг прервался и положил руку Асин на макушку. – Смотри! – Он повернул ее голову в ту сторону, куда смотрел сам.
За углом одного из домов замерли две вытянутые тени, простояли так недолго и скрылись за стеной. Асин и Вальдекриз неотрывно следили за неогороженным участком – и вскоре заметили юношу и девушку. Они, держась за руки и перешептываясь, убегали все дальше от огромного колокола, счастливой Аэри и несмолкающих голосов. Они улыбались друг другу, а щеки девушки то и дело вспыхивали. Она убирала ладонь, отставала на пару шагов, опасливо озиралась, а затем, вжимая голову в плечи и хихикая, неслась следом, насколько позволяло явно тяжелое платье. Этих двоих не смущало ничего, они были слишком увлечены друг другом. Асин глянула на Вальдекриза и вопросительно подняла брови, а тот уже выбросил вперед руку и выкрикнул:
– Эй, вы, там!
Он явно обращался к юноше и девушке, но первой жест приметила Аэри. Она сошла с пьедестала – точнее, слетела, так плавно передвигалась, – и направилась к ним, покачиваясь из стороны в сторону. Мело землю ее длинное платье, переливались в свете фонарей гладкие волосы, развевалась накидка – мертвая птица.
– Не трогайте этих двоих. – Аэри обернулась и опустила голову, едва заметила, что в их сторону тоже смотрят. – Пускай они бегут, – в голосе зазвенела пустота, словно пожирающая все прочие чувства. От былой радости не осталось ничего.
– Да что тут происходит? – вспылила Асин, взмахнула руками и тут же, ощутив, как заколола, защипала рана, вцепилась в плечо.
– Праздник, – задумчиво ответила Аэри. – Служительницы храма совсем скоро появятся в своих новых нарядах…
– Здесь! Никого! Нет! – крикнула Асин. Но слова утонули в хоре голосов несуществующих людей.
– Вы ошибаетесь, госпожа Ханна. Они все здесь. – Печальная улыбка тронула губы Аэри, а по щеке неспешно, будто время замедлило ход, покатилась слеза. – Они всегда здесь.
Едва она смолкла, поднялся ветер и будто разом грянула сотня громовых раскатов. Асин зажала уши, но звук настойчиво проникал сквозь пальцы, пульсируя, как огромное сердце. Земля задрожала, маленькие камешки, запрыгав, раскатились в стороны. Веселые разговоры сменились криками ужаса. Асин затопталась на месте, а голова ее нервно задергалась. Загрохотало вновь, ближе, и в нос ударил запах пыли и чего-то незнакомого, неприятного.
– Что? – напряженно прошипел Вальдекриз. Он наклонился, положил одну ладонь на поясную сумку, готовый в любой момент схватиться то ли за сигнальную гильзу, то ли за отвертку, и прислушался, будто пытаясь уловить что-то сквозь крики.
– Что такое? – не поняла Асин. Но вопрос ее заглушил крик Аэри:
– Всем покинуть город! – Она огляделась, пальцы ее пригладили ровную ткань платья. – Оповестите тех, кто решил запереться в домах! Никакой паники! Берите за руки детей и отправляйтесь прочь по южной тропе! Повторяю: по южной тропе!
Асин проследила за ее жестом. В той стороне, куда указывала Аэри, был лишь коридор, никакой тропы. Но она встала у одного из деревянных столбов, подняла правую руку и стала выкрикивать слова на незнакомом, прежде не звучавшем языке.
– Вас это тоже касается, – почти спокойно бросила Аэри, обращаясь к Асин и Вальдекризу. – Вы разве не слышали?
– Это залпы пушек? – поинтересовался Вальдекриз. Судя по тому, как он, выпрямившись и расправив плечи, смотрел на нее, уходить он не собирался.
– Да, – ответила Аэри так легко, будто говорила о чем-то обыденном вроде погоды. – Скорее! Скорее! Скорее! – вновь бросила она в толпу, и голос ее, вибрируя, разлетелся по пространству, которое казалось бесконечным.
Невидимые люди переговаривались. Асин улавливала их настроение по тону, по тому, как подлетали слова, а крики превращались в испуганный шепот. Но она не могла разобрать ни единого предложения. Звуки становились все тише – городские жители отправлялись на юг.