– А что это? – Асин примостилась рядом, по левую руку, и попыталась понять, что же он там ищет, но, кроме кустов и пышного яблоневого дерева, на котором зеленели мелкие, еще совсем не созревшие плоды, ничего не заметила.
– Ничего. – Вальдекриз легонько пихнул ее плечом, оттолкнулся от подоконника и отпрянул: это движение походило на танец, так легко он влетел в самый центр комнаты, обернулся и наконец оглядел обстановку.
– Я обязана доложить…
– Обязана доложить, – передразнил он, уткнув кулаки в бока и прохаживаясь вдоль столов. – Булка, это совсем на тебя не похоже. Ты всегда ставила подписи не глядя – и лишь потом спрашивала, ты верила на слово. А еще за тебя всегда отчитывался я. Что изменилось?
Она стояла вполоборота у окна, надувшись, словно рыба-шар, о которых когда-то читала, и лишь краем глаза смотрела на Вальдекриза. Она не могла признаться в собственном любопытстве. Ей так хотелось узнать, что он искал и нашел, к тому же в стенах школы, которую они вроде как впервые увидели.
– По твоему молчанию понятно: ты обиделась, – сделал вывод Вальдекриз и, повернувшись на каблуках, наставил на нее указательный палец.
– Да, – буркнула Асин, скрестив руки на груди.
– Давай договоримся, – он наклонился и заглянул под столы, но там не было ничего, кроме серых пыльных обломков, – я расскажу тебе, когда придет время.
– Обещаешь? – Асин подошла и, недолго думая, протянула ему мизинец, будто это гарантировало хоть какую-то честность с его стороны.
Подняв голову и убрав скрывавшие лицо волосы, Вальдекриз засмеялся. Она и сама понимала, насколько детский этот жест, но ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось верить: он сдержит слово. И все-таки Асин удивилась, когда он обхватил ее мизинец своим, легонько покачал ее руку и тихо, будто кто-то еще мог услышать, сказал:
– Обещаю, – и обезоруживающе улыбнулся. – А это, как ты понимаешь, столовая, – продолжил он, так и не отпустив ее палец. – Не то что у нас, да?
– Маленькая какая, – пробормотала Асин.
Столы стояли узкие, длинные – вдоль стены их умещалось всего два. Дети теснились на тонких низеньких лавочках, подгибая ноги под себя, потому что вытянешь – точно кому-то помешаешь. Асин представляла учеников, которые сидели здесь сгорбившись. Они наверняка приносили еду из большого окна, за которым прятался тот самый закуток. В Первом Училище тоже была столовая, но просторнее, свободнее. По сигналу – громкой духовой мелодии – туда стекалась довольная ребятня. Многие, правда, предпочитали обедать в коридорах, сидя на перилах в саду или же облюбовав подоконники. Последнее особенно нравилось Асин: в стрельчатом окне с видом на ухоженный цветник было так приятно лежать, забросив ноги выше головы и положив на живот все то, что собрал в пакет папа.
– В спешке уходили. – Вальдекриз высунулся из окошка, сложив руки на широком подоконнике, куда, видимо, выставляли тарелки с едой. Он поднял кривую вилку с погнутыми зубцами и описал ею круг. – Забрали все необходимое. Осталась лишь еда. Вернее, то, во что она превратилась, – он обернулся и фыркнул в плечо.
– А записи в предыдущей комнате?
– Скорее всего, сведения об учениках. Или перепись имущества, – задумчиво произнес он. – Иначе, мне кажется, забрали бы. Здесь стоят грязные тарелки, – он отвернулся от Асин, чтобы окинуть комнатушку взглядом, – но в остальном – ничего ценного. Сомневаюсь, что Альвар будет счастлив, если мы принесем ему кастрюлю. – В довершение, судя по звуку, он кинул в нее вилку.
Асин засмеялась в кулак. Здесь и правда не было ничего ценного, кроме отпечатка прошлого. Когда-то по этим коридорам дети спешили на обед, а затем, довольные, лениво плелись на занятия, мечтая о том, чтобы день поскорее закончился. Ей почему-то казалось, будто дети прошлого не так уж и сильно отличались от нынешних.
– Булка, а тебя ничего не смущает? – поинтересовался Вальдекриз, указывая вверх, на укутанное белоснежной дымкой облаков небо.
– Нет, – удивилась она, подняв глаза. Думалось только о том, что, судя по облачности, дождя не предвидится, но едва ли Вальдекриз намекал на это.
– Крыша, – сказал он, разведя руками, будто этот жест хоть как-то мог прояснить ситуацию.
Асин тряхнула головой, вновь окинула взглядом почти нетронутую столовую и заявила, слегка устыдившись своих слов:
– Ее нет. – Едва ли Вальдекриз не заметил этого раньше.
– Где она? – спросил он так, будто Асин куда-то ее запрятала.
– Я не знаю, – смущенно ответила Асин, вжав голову в плечи. Она уже приготовилась оправдываться, отчаянно жестикулировать, когда ее панические размышления прервали:
– Судя по ступеням в коридоре, на которые ты, насколько я понимаю, даже не обратила внимания, здесь был второй этаж. Но от него не осталось ничего. Будто… он исчез. Вместе с крышей.
И правда, о том, что здесь когда-то была крыша, не напоминало ничего – ни единого обломка, будто ее вместе со вторым этажом бережно сняли, как снимают крышку шкатулки, и отложили в сторону. Асин, как ни пыталась, не могла представить силу, способную на подобное. Это завораживало и пугало.