– Есть у меня мысль… – сказал Вальдекриз, выходя из-за дверного косяка с грязной тарелкой в руках.
Какое-то время он просто стоял посреди столовой, глядя в несуществующий потолок, на белые разводы на синем полотне. Асин не окликала его, не переспрашивала, просто ждала, покусывая губы от нетерпения.
Пальцы Вальдекриза гуляли по голубой, местами истертой кайме тарелки, иногда стуча по ней ногтями, в то время как сам он, щурясь на яркое солнце, будто выискивал что-то в вышине. Наконец, отведя руку за спину, он пригнулся – и со всей силы швырнул посуду вверх вместе с налипшим на нее содержимым. Не пролетев и пары метров, она, белесая, хорошо заметная, пропала с глаз. Асин огляделась, прислушалась: может, тарелка упала где-то или, врезавшись, разбилась на осколки? Ни звука – только ветер путался в сочной листве.
– Как я и думал, – заявил Вальдекриз, отряхнув ладони. Выглядел он очень довольным, и его нисколечко не смущала пропавшая тарелка.
– Ты можешь объяснить? – Асин молитвенно сложила руки: если в его голове и были какие-то мысли, то в ее рождались одни вопросы. По правде говоря, ей хотелось возмутиться, сжать кулаки от обиды – как можно в такие моменты разговаривать загадками? – но она сдержалась, про себя досчитала до трех и лишь потом обратилась к нему.
И вновь раздался тот звук: чьи-то невидимые руки все пытались завести неработающий механизм. Они проворачивали ключ до щелчка раз за разом, но ничего не происходило. Асин напряглась, вытянулась стрункой и замерла. Однако, вопреки ожиданиям, все стихло, даже ветер перестал беспокоить траву.
– Это отправная точка. – Вальдекриз преспокойно опустился на одно колено, выудил из-за пояса карту и, развернув, принялся быстренько зарисовывать прямоугольник школы и квадраты комнат. – Одна из самых редких аномалий. Работает как дверь. – Он поднял над головой ладонь и медленно повернул ее, будто открывая крошечный невидимый проход. – А вот куда через эту дверь можно попасть – вопрос интересный. Хочешь, подсажу тебя? Посмотришь, что там, расскажешь.
Асин часто замотала головой, для верности выставив перед собой руки. Пусть даже ей и было любопытно, но соваться невесть куда она не собиралась. И ее совсем не утешали мысли о том, что за невидимой дверью уже лежал второй этаж школы вместе с крышей и грязная тарелка. Составлять им компанию Асин не спешила.
– На Первом такая тоже есть, – пробормотал себе под нос Вальдекриз и, написав над изображением школы что-то неразборчивое, размашистое, закусил карандаш. – Притом, если верить записям, не всегда получится выбраться, шагнув обратно. Таких точек, соединенных между собой, может быть несколько. Не знаю, не знаю. – Казалось, он разговаривал сам с собой, склонив голову к плечу и устремив взгляд на одну из стен – самую целую, отделявшую кухню от улицы. – В училище есть книги, посвященные аномалиям. Если еще не читала, очень советую. – Пружинящим движением он поднялся и принялся скручивать карту в рулон, придерживая с двух сторон пальцами. – И, судя по тому, как ты шумно дышишь… тот, не побоюсь этого слова, интересный звук ты тоже слышала.
Неужели она и впрямь дышала так громко и часто, выдавая свое волнение? Асин тяжело сглотнула, ее взгляд беспорядочно заметался по комнате: он прыгал со столов на скамейки, взлетал до самых верхушек стен, упирался в подоконник и вновь перекидывался на Вальдекриза, стучавшего картой по бедру. Асин мелко закивала, прижав дрожащие кулаки к груди.
– Ты ведь понимаешь, что это тоже, скорее всего, аномалия? – спокойно, даже с усмешкой спросил он.
И тут, будто в опровержение его слов, школу тряхнуло. Что-то тяжелое рухнуло на одну из стен, процарапало ее металлом, с характерным звуком соскабливая каменную крошку, сползло вниз на высокую траву. Аномалия – ни слуховая, ни зрительная – не могла влиять на мир, тем более раскачивать его. Земля вновь задрожала, застучали по полу мелкие камешки, откатились в сторону. Что-то большое бросалось на стену раз за разом, билось в нее, пытаясь открыть себе проход, но школа стояла, как стояла сотни и сотни лет до этого, не сдаваясь под натиском неведомого противника.
– Что ж, был не прав, – Вальдекриз развел руками.
Он не пытался перекричать грохот, не суетился – спокойно сунул карту в поясную сумку и закопошился в ее внутренностях. Выбросив на пол пару выцветших листов бумаги, превратившихся после водных процедур в бесформенные комки, он достал отвертку и с нежностью глянул на исцарапанную металлическую лопатку, служившую ему, наверное, много лет.
– Открывает любые двери! – Он с гордостью помахал в воздухе любимым инструментом-оружием. – У меня, конечно, есть нож, – часть его слов опять заглушил грохот, и он, замолчав на миг, прикрыл правое ухо ладонью, – но ножом шурупы выкручивать неудобно. К тому же ей я доверяю больше. Подержи.