Таким образом, я воплощал в жизнь вариант номер два – наскоро продуманный и, по сути, преступный план. Оставалось найти документы на кухне и покинуть, хотя бы на время, злополучную квартиру. Но вначале нужно было до неё добраться.
Мне удалось это сделать лишь в восьмом часу утра. Как ни в чём не бывало подходил к знакомому кварталу, и казалось, что каждый спешащий мимо человек вот-вот остановится и, указав на меня пальцем, крикнет: «Держи его!» Хотя на самом деле об этом никто не помышлял. Люди сновали взад-вперёд, озабоченные одним только негласным, брошенным сверху, издалека девизом: «Спасайся кто как может!»
И я был одним из них. Тоже пытался спастись.
Поднявшись в квартиру, обессиленный событиями прошедшей ночи, почувствовал непреодолимое желание уснуть. А это было очень опасно! И всё же, надеясь на счастливый случай, я завёл будильник и повалился спать.
Проспал ровно два часа и, проснувшись от яростного звонка, немедленно принялся за поиски документов.
Надо сказать, что покойный Антошка умел прятать. Хотя когда я, уже разнервничавшись, отчаявшись, всё же сумел обнаружить тайник и заглянул на фигурирующие в бумагах цифры с шестью, а то и с восемью нулями (!), то сразу понял, почему он так тщательно это делал. Если бы не сказал, что документы хранятся именно на кухне, то вряд ли бы я их нашёл.
Так или иначе, а случилось то, что случилось. Документы на владение огромной суммой денег оказались в моих дрожавших от волнения руках. Вместе с ними лежал настоящий паспорт Антона Валентиновича Фигурских. Все бумаги были составлены именно на это имя. Так же в тайнике имелась записка с указанием места, в котором была спрятана старинная, ручной работы шкатулочка. Позже, добравшись до неё, открыв резную крышку, я едва не упал на месте! В шкатулке хранились несколько огромных бриллиантов.
Продав даже один из них и положив деньги в банк, можно было всю оставшуюся жизнь жить безбедно на одни только проценты.
Так я перевоплотился в своего погибшего друга. И получалось, что он никогда не умирал. А тогда, на лесной поляне, сгорел в «Ниве» действительно некий загадочный Андрей Спицин. Царствие ему небесное!
Первое время, конечно, всерьёз задумывался о происхождении всех унаследованных мной богатств. Но недолго. Мысль о том, как сохранить их, постепенно заглушила отчаянные позывы совести. Я перестал забивать голову глупостями. Раз уж достались большие деньги, то нужно жить. Ведь на них всё равно не купишь у неба даже одного лишнего дня.
И я жил.
Институт, естественно, пришлось бросить. Но я не мог просто сидеть и праздно тратить доставшиеся миллионы. Во-первых, это очень скучно. А вторым, и самым главным, было то, что в начале девяностых прослыть богатым человеком было всё равно, что повесить себе на грудь огромную чёткую мишень. Борьба за власть, за средства всё ещё шла. Да и банды действовали уже слишком дерзко и нагло. Многие их главари изображали из себя этаких робин гудов, хотя на самом деле преследовали одну понятную цель – обеспечить собственное благо.
Учитывая сложившуюся в стране и обществе атмосферу, решил я жить осторожно, осмотрительно, неприметно. Для этого основал строительную конторку и из года в год успешно играл роль средненького бизнесмена. Только когда большие деньги стали в нашей стране нередкостью, позволил себе расслабиться: попутешествовать по миру, потранжирить кое-какие средства. Тогда и в бизнесе дела пошли в гору. Я больше не опасался быть на виду. Хм… и всё же, конечно, богатство – это всегда риск!
Господи, ну естественно, я, как и всякий нормальный, обыкновенный смертный человек изредка побаивался потерять то, что имел. Но никогда не ставил деньги выше человеческой жизни. Разве можно купить рассвет, закат или тихую, спокойную гладь озера?
Много раз за эти годы из-за снившихся кошмаров просыпался я в холодном поту. Иногда на целые недели и месяцы становился замкнутым, подавленным. И всё из-за них! Из-за чужих денег!
В такие моменты казалось, что за ними обязательно должны явиться хозяева. Но этого не происходило. Кто знает: погибли ли они в кровавые девяностые прошлого века или мой покойный друг так умело и ловко запутал следы этих поистине огромных, немереных капиталов? Так или иначе, но они – мои… Теперь наши… – И тут я на некоторое время умолк. Несмотря на то что всю ночь мы не спали, после такого рассказа счастливое сонное состояние улетучилось из обоих. Я разволновался излагая, а Зоя от услышанного. Каждый думал о своём. Как же будет дальше?! Как сложатся наши отношения теперь?! Одна проведённая вместе ночь, пусть даже самая-самая в нашей жизни, ещё ничего не значит.
Наконец Зоя первая нарушила тягостное молчание:
