О, сколько же всего передумал, пока ехал по ночному городу в нужный адрес! Прошлое вновь охватило все мысли. Я был полностью подавлен тяжёлым непосильным грузом воспоминаний. По сути, Алёна являлась единственной женщиной, которая совсем пренебрегла мной. А я ведь любил её по-настоящему. Она не могла не видеть того, как я мучаюсь. Но что-то заставляло её получать удовольствие от одного вида моих терзаний. Вновь и вновь спрашивал я себя: что ей ещё нужно, кроме денег? И не находил ответа. Пытался быть покорным, внимательным, до жути строгим, пытался вести открытые, честные разговоры, но всё тщетно. Лишь иногда воспринимала она меня как мужчину. Всё остальное время я был для неё только кошельком. Ей нужны были одни деньги. Дай на то, дай на это, спаси от долгов лучшую подругу и пр. и пр. Сплошная ложь, ложь, ложь! Как же это тяжело, когда тебе в глаза смотрит самый родной на свете человек, улыбается и врёт. Врёт цинично, нагло! Может быть, сама не зная для чего, она несла всякую чепуху так искусно, что иногда я даже верил. А что делать, когда любишь? Во всё поверишь, лишь только не в то, что тот, кого любишь, пустой, никчёмный, злой человечишко. Любовь слепа!
Вновь и вновь пытался тогда поговорить с Алёной. Это было похоже на жестокий плен, на клетку, в которой я метался, как загнанный зверь. Ещё бы! Самолюбие моё оказалось слишком задето. Вот был человек рядом – родной, понимающий, внятный. И вот его больше нет. Вернее, он есть, но циничный, беспощадный, надменный. Я даже не мог сообразить, почему он, вернее, она, стала такой!
Когда испробовал весь набор «кнутов» и «пряников», вспыхнули вдруг во мне слепая ярость и жгучая ненависть. Вначале решил сделать так, чтобы моя маленькая злобная жена просто-напросто исчезла. Но даже вынашивать такую мысль оказалось не под силу. Ведь в глубине души я человек верующий. Всегда считал и считаю, что зло – это самый верный, точный бумеранг. Сотвори его, и оно тут же вернётся, поразив тебя прямо в сердце. Я принял решение поступить по-божески.
А Алёна вдруг поняла, что всерьёз хочу с ней расстаться. Тогда сделалась тише воды, ниже травы. О, до сих пор помню, какие мягкие улыбки и чудные ласки дарила она мне! Как пустила в ход всё своё дьявольское очарование, пытаясь исключить наш разрыв. Но поздно! Сердце моё, мучавшееся несколько лет, вдруг забилось спокойно и ровно по отношению к этой женщине. Казалось, будто вовсе и не сердце у меня в груди, а так – кусок холодного, безжизненного льда. Казалось, что будто не со мною это происходит, а с кем-то другим. Что это сон, дурной страшный сон! Я едва с ума тогда не сошёл. Напропалую хамил подчинённым, ненавидел весь женский род. Всё чаще мысленно становился жестоким убийцей-маньяком. И это был я, я, я!.. Боже милостивый!
Резкий свист тормозов, яркий свет в глаза и пронзительный сигнал возмущённого моими действиями водителя вернули к действительности. Приняв вправо, я остановил машину. Так недолго попасть в аварию! Руки тряслись, словно у последнего алкоголика из подворотни. В таком виде дальше ехать нельзя. Нужно было успокоиться и сориентироваться на местности.
Покинув салон «Нивы», в чувствах выскочил на тротуар. Навстречу шли человек пять молодых ребят. Похоже студенты. Стрельнул у них сигаретку и уточнил, как проехать в нужном направлении. Оказалась, что мне уже совсем недалеко.
Студенты пошли дальше. Я же, топчась на месте, попытался закурить. Руки не слушались. Поджечь сигарету всё же удалось. Сделав две глубоких затяжки, до слёз закашлялся. Ещё бы: уже три года как не курю. И не буду больше! Гадость! Прокашлявшись, не спеша вернулся в машину. Сел, тяжело откинулся на сиденье. Как успокоиться? Просто рои всяких разных мыслей! Решил медленно считать до ста.
Где-то на шестидесяти семи, то ли на семидесяти неожиданно дали о себе знать усталость и нервное перенапряжение. Не то чтобы уснул, а глубоко-глубоко забылся, впал в дремотное состояние. Или выпал минут на двадцать, а то и на все полчаса.
Очнувшись, нажал кнопку сотового, чтобы разглядеть, который час. Время было довольно позднее. Как раз то время, когда все добрые люди, сидя у телевизоров, смотрят перед сном любимый сериал, а люди недобрые выходят на улицы, чтобы творить нехорошие тёмные делишки. Я не относился теперь ни к одним, ни к другим. Находился словно между небом и землёй. Конечно, можно было сейчас же послать всё к чёртовой матери, ехать в гостиницу отдыхать, но вот именно сейчас и не мог этого сделать. Близость к разгадке сна уже вскипятила кровь. И я принял решение немедленно продолжить поиски Алёны и дочери. Тем более, что после неудачи в первой попытке нутром чувствовал, что с ними случилось что-то нехорошее.
