«Эх, зачем только позволил бывшей супруге забрать Валентинку, мою мышку?» – думал я, запуская двигатель «Нивы». – Но в уме прикинув все «за» и «против», сошёлся на мнении о том, что тогда, в тот период, это было необходимо, правильно. Всё-таки Алёна тогда почти бросила баловаться спиртным. Она мать. А я был слишком занят. Да и, чего греха таить, зол на весь мир. Что я мог дать маленькому ребёнку? Ненависть?..
Включив передачу, плавно тронул автомобиль и, влившись в заметно поредевший поток транспорта, поехал в неизвестность.
Через десять минут пришлось резко свернуть с оживлённого городского проспекта в полумрачные дебри частного жилого сектора. Раньше пару раз приходилось бывать в этом районе. Но так давно, что я даже дорогу сюда почти не помнил. Тогда ютились тут преимущественно однотипные небольшие домики; утопали в щедрой зелени садов.
Теперь же я ехал глубокой осенью. Листва с деревьев давно опала, обнажив взгляду все перемены, произошедшие в облике и без того малознакомого района. Обшарпанные, с потрескавшимся от времени слоем краски хаты стояли вперемешку с откровенно богатыми особняками. Несколько глубоких балок, тянувшихся через весь район, как прежде, были завалены мусором, обрезанными с деревьев ветками. В узеньких улочках и закоулках темнели в отблесках света фар полные грязи колеи.
Ещё по тем временам, когда я здесь бывал, припоминал, что в этом месте всегда было неблагополучно. Даже тогда, в советские времена, тут можно было без труда достать лёгкие наркотики, палёную водку, самогонку. И даже тогда (о ужас!) тут можно было спокойно потратить свои честно заработанные рублики на женщин лёгкого поведения.
Криминальные элементы всех мастей прочно обосновались в этом обетованном месте. Видимо, относительная близость к центру города, к вокзалам, а также скрытная неприметная местность привлекали их сюда. Не знаю, может, ещё что. Но то, что гулять здесь по ночам совсем небезопасно, – это я помнил хорошо.
Вот так и жил тогда район, по которому сейчас я крался на своей «Ниве-Шевроле», вглядываясь в названия улиц, номера домов. Жил гремучей смесью из простых добросовестных работяг и отпетых бандитов, алкоголиков. Каждую минуту я помнил об этом. Выискивая нужный адрес, без особого энтузиазма представлял, что же здесь творится теперь!
Наконец, в тусклом отблеске света смог прочесть на прибитой к углу дома табличке название разыскиваемой улицы. Так, хорошо. Теперь номер дома. Два, четыре. Ага, а вон и шесть. Вот это да! Не зря тот грубиян упомянул чего-то там о конурах.
Дом стоял на отшибе. Маленьких размеров, с позеленевшим от времени шифером на крыше, с покосившимися, много лет не крашеными ставнями, слегка продолговатый, очень он был похож на сказочную пиратскую шхуну, в которую угодило сразу несколько ядер. Правда, стёкла в нём были. Это точно. Свет фар скользнул по ним и тут же осветил некое подобие дворика. Изгородь, местами рухнувшая, местами ещё державшаяся на честном слове, была только с трёх сторон. Я подумал, что на самом деле двор настолько длинный, что просто не видно его, тоже огороженную тыльную сторону. Оказалось всё намного проще. Её не было вообще. Тыл двора выходил прямо в глубоченную балку. Я разглядел это, подъехав почти вплотную к дому. Каким же мрачным он выглядел! Ещё мрачнее, чем мои мысли, которые сбивались и наскакивали одна на другую. Эх, почему же раньше не додумался отыскать плоть и кровь – свою дочь?! Обязательно нужно было дожидаться нехороших дурацких снов!
Натягивая поглубже серенькую вязаную шапочку, покидая салон, решил, что будет лучше, если двигатель автомобиля останется заведённым. Кто знает, что ждёт меня там, за этими жалкими полуразвалинами.
Неизвестность и довольно позднее время напрягали лишь отчасти. На самом деле я был готов ко всему во имя достижения поставленной задачи. Внутри уже проснулся дикий, осторожный и беспощадный зверь. Теперь он заставлял действовать, полагаясь на интуицию, на родное, природное плюс отточенное годами чутьё. Действовать, как в действительности действуют дикие звери, чтобы спасти, уберечь потомство.
С усиливающимися нехорошими предчувствиями легонько толкнул я калитку. Она оказалась незапертой. И вот передо мной покосившееся крылечко.
В доме, очевидно, услышали шум работающего автомобиля. В передней вспыхнул яркий электрический свет. Кто-то прошёлся по комнате. Я услышал лёгкие шажки, увидел сквозь ночные занавески пару раз мелькнувшую тень.
Три глубоких вдоха-выдоха, и вот уже стучу в дверь дома. Стучу, пока не зная, как себя вести в следующую минуту. Ладно, по обстоятельствам.
– Кто? – донёсся из-за дверей тихий девичий голос. Он невозмутим, как будто мой стук – само собой разумеющееся.
– Елену бы, Ёлкину… – как можно спокойнее отвечаю и я. Хотя сердце забилось заметно сильнее, наверное, потому, что почувствовало рядом родную кровь.
За дверью наступила полнейшая тишина.
– Нет её тут. Вы кто? – наконец раздался тот же девичий голос. Теперь я уловил в нём нескрываемые недоумение, тревогу.
– Её старый приятель. Сказали, что она здесь живёт.
