Поиски мира полностью

– Я ищу Зеркало Мира, милорд, – насколько мог учтиво сказал юноша. – Что же до герцогства, то оно занесено снегами и местные жители, попрятавшись в свои дома, ждут весны.

– Ждут, да, – отрывисто бросил рыцарь и махнул рукой своим, чтобы они занимали круговую оборону. – Что не мешает им поджигать наши форпосты. Если ты не врёшь. Далеко до него, говори!

– Не больше мили. И вы не найдёте там бенортов. Честно сказать, вам не понравится то, что вы найдёте.

– Да? И что же это будет такое? Бороды Трёх Святых, свитые для метлы? – саркастически спросил рыцарь, вновь осматривая подлесок, будто ожидая что оттуда вот-вот выбежит неприятель.

– Там лежат… великаны.

– Что?

– Это правда, милорд. Три мёртвых великана. Одна башня сгорела, и, наверное, сгорел амбар. Дозорная башня цела. Ворота и частокол тоже.

Губы седоусого побелели и он отрывисто бросил:

– Всем быть настороже! До заставы осталось меньше мили! А ты – поедешь с нами, и если соврал – я велю вздёрнуть тебя на самой высокой ели. Все на границе знают – Домард из Кирнбурга держит своё слово.

Тахиос снисходительно пожал плечами.

– Ты был прав, – задумчиво сказал рыцарь, покручивая ус. – Но кто же был этот… Охотник? Мы развозим продовольствие уже месяц, объехали всю западную сторону, там случаются стычки, но всё вроде между людьми…

Метель мы переждали в Инсвике, он не мог миновать его – тут только одна дорога, однако ж не явился… – Домард уже разговаривал явно сам с собой, пытаясь понять, что случилось. – Это произошло как раз в ненастье или до него – метель не дала огню перекинуться дальше… а их четыре, четыре менква – ты не нашел одного, и у всех отрезаны большие пальцы и ухо. Кому он везет эти трофеи? Ты, – вдруг снова обратился он к сироте. – Ты едешь с той стороны. Что у вас там рассказывают про такое? Может, ты видел этого Охотника?

– Я ничего не слышал, – покачал головой Тахиос. – И никого не видел. Бенорты умеют хранить свои тайны. А эти… менквы, почему вы так их назвали?

– У меня на родине ходят легенды, что когда мир был ещё юн, на земле жило много разных существ. И тролли, и двернинги, и сиарры – все народы так или иначе помнят о них. А вот эти, – и он пнул сапогом бедро мертвого великана. – Эти – людоеды. Они приходили из тьмы и забирали наших женщин и детей. И остались там – в Тёмных Огнях, когда все остальные убрались из нашего мира. Я думал, это сказки, которыми пугают в детстве…

Прихрамывая, подбежал солдат и доложил, что они собрали всех мёртвых людей перед въездом. Лицо у него было морщинистое и красное, как свекла.

Рыцарь скривился.

– Что ж, пойдём, посмотрим, кто у нас там… Собак так и ни одной не нашли?

– Нет, сир Домард. Как сквозь землю провалились.

– Я служу уже двадцать лет, парень, – не глядя на Тахиоса произнёс предводитель, направляясь к воротам. – За это время изъездил Груланд вдоль и поперёк. Сам из Кирнбурга, что в Гейцмунде, тебе, наверное, это мало о чём говорит, хотя ты сносно болтаешь по-нашему, что редкость даже среди купцов. Я всех знаю на границе – от конюха до бургграфа. Так, это у нас Валрин Тайлисский, пропойца и грабитель с большой дороги, по недоразумению считающийся рыцарем, а вот и его верные дружки: Рябой, Млисс, Шломм, Брив и Шипун… мерзкая компания, позор гейцмундской земли. Их поставили сюда в надежде, что ряды поредеют, и так оно и случилось. Но вот что странно – Брив, Шлом и Шипун – их убили клинком. Метальными ножами, скорее всего. А вот этих – уже измолотили менквы. Что скажешь? – обратился рыцарь к своему оруженосцу, неслышно подошедшему сзади.

– Всё верно, ваша милость. Схватили они кого-то, а тот им отпор дал. А потом уж людоеды пришли.

– Или… наоборот.

– Наоборот, ваша милость?

Тахиос вспомнил, как ловко управлялась с ножами Дахата и на миг ему почудились быстрые движения изящных рук и блестящие зелёные глаза. Да нет, что ей делать в таком захолустье…

– А ты что примолк, парень?

– Я не умею читать следы убийства, милорд, – просто ответил сирота.

– Но ты появился здесь раньше нас. Может, видел что-то необычное? Может, что-то из этого необычного осело у тебя в седельных сумах?

Тахиос вздохнул.

– Если хотите осмотреть мои пожитки – это ваше право. Но потом, прошу вас, выпишите мне пропуск, чтобы в дальнейшем я мог избежать этой унизительной процедуры.

– Пожалуй, я так и сделаю, – кивнул Домард. – Кискейлт, осмотри его кладь.

Жди здесь, парень, мы пока посовещаемся, что предпринять.

Остальные рыцари, обшарив всё вокруг, съехались к воротам, и, привязав лошадей к покосившейся, но чудом уцелевшей коновязи, неспешно входили внутрь башни, посматривая на вожака.

Сирота остался стоять снаружи, наблюдая, как суетятся солдаты, обустраивая лагерь под надзором двух хмурых капралов*.

Кискейлт, горец из Каллих-а-ран, на пару лет старше самого Тахиоса, покопался в вещах юноши, потрепал его кобылу по морде, и махнул рукой, давая понять, что всё в порядке.

– Откуда ты? – тщательно выговаривая слова на бенортском, спросил он.