Поиски мира полностью

Алвириан встала перед витражом на решетку, утопленную в камень и начала разглядывать, как исполинская змея перетекает сквозь горы, моря, и небо. Всё её тело осыпала золотая пыльца. «Дало ли то, что он сделал со мной, освобождение, или это была всего лишь подготовка к чему-то, нужному алхимику…» Но на самом деле она знала, что какая-то ясная часть сознания возвратилась к ней. «Единообразный, молю…!»

– Вот то, что пронзает причины, привязанности и само время. Вот воля воль и сила сил, смотри, не отвлекайся…

Фрагменты мозаики поплыли у девы перед глазами, она почувствовала, как что-то мягко толкнуло её в бедро и ничуть не удивилась, поняв, что это тот самый неизвестного металла стол с бортиками, который стоял посреди комнаты. На другом его конце стоял Хлисти и руки его уже были опущены в жидкость, которая волновалась, изредка обтекая его до локтей и самых предплечий.

– Опусти ладонь, – велел магистр, стоящий посреди стола и касающийся своими разведенными в сторону руками их плечей.

Алвириан опустила и поняла, что она чувствует не металл, не жидкость, какой-то отвар или магическую субстанцию, а саму основу жизни и в тот же миг над бортиком стола выросла миниатюрная копия дворца в Ар-Тахасе, ворота распахнулись, и оттуда вышел крошечный человечек, в котором Алвириан всё же узнала сегевела, Раммас отпустил их и быстрым, но необыкновенно бережным движением подхватил фигурку со стола и проглотил. В тот же миг всё кончилось. Вновь Алвириан видела треугольную голову змея на витраже и его бесконечные кольца, облегчённо зарыдал Хлисти, вытирая руками пот и слёзы со щек, стол оказался на том же месте где и был, а магистр молчал, так же заложив руки за спину.

Сколько длилось молчание, Алвириан не помнила, потом в комнате словно сгустились сумерки, магистр глубоко вздохнул и как-то неестественно выпрямился, запрокинув голову. Спустя некоторое время он обмяк, частое дыхание вырывалось у него из груди, но лицо оставалось всё тем же – отлитым из металла, только несколько глубоких морщин залегли в углах рта и на лбу.

– Пойдёмте, теперь я буду говорить с вами.

Они в прошли в малую комнатку с уютными креслами и восточным диваном, на котором свободно мог бы разлечься лев. В камине синими огоньками плясал огонь.

– Я расскажу вам двоим то, что вам надо знать, хотя хрустальные иглы уже вонзились в плоть всех магов на сто миль в округе.

Алвириан внутренне содрогнулась. Она помнила учения в школе и знала, что самые опытные черные колдуны всегда имеют возможность знать, кто колдует поблизости, потому что пользуются этими талисманами, зачаровывая иглы так, чтобы они впивались в тело при особо сильных магических эманациях.

– Ты ищешь Зеркало Мира. В этом доме хранится несколько инкунабул с упоминаниями о нём, но ни единого намёка на то, куда оно могло пропасть. Про Отера же могу сказать только то, что его пленили на границе и действительно перевезли в Ангмассалик. Дриму Наорку ничего не сообщали об этом. При перевозке на солдат из замка напали, но поблизости оказался другой отряд рыцарей – Фрольда, брата нынешнего главного казначея и они не дали наследнику трона сбежать. Этот Фрольд – он тот, кого следует опасаться. Его за глаза называют чернокнижником. У него замок на востоке марки, он прикрывает границу от бенортов и туэркинтинцев, на самом же деле там такая глушь, что никто не знает, чем Фрольд занимается. И оттуда удобно добираться до Гейцмунда, откуда братья Лёкхед родом. За последние пять лет они многое прибрали к рукам и приобрели немалое влияние в Груланде, где всегда были сильны эврандцы, особенно после того, как две сотни лет назад королевство было присоединено к Индэльгейму. Они ведут какую-то игру, неведомую мне, и потому я предупреждаю – когда прибудешь в Ангмассалик, сперва узнай, не гостит ли у Паэна Фрольд. Как ты намерена действовать?

– Вы назовёте мне тюремщика, который уже брал взятки, я подкуплю его и проникнув в замок поговорю с Отером. Если понадобится, пообещаю ему освободить его, но я же не безумна – привлекать внимание. Так что Фрольд и Паэн нам не помеха. Они ничего не узнают.

– Всё дело в том, что император хочет, чтобы с моей помощью ты освободила Отера и доставила его ко двору.

– Да? – нервно улыбнулась дева. – И каков наш план? Прилететь туда на крылатой колеснице и вырвать решетку, бросив крепкую веревку страдальцу?

– Не язви. Это вполне нам по силам. Ты видела стол, с помощью которого я говорил с сегевелом. Это собственность гильдии, но сделали его не люди – двернинги. И, как ты знаешь, Анриак стоит на развалинах кхайской империи, которые знаниями превосходили нас. Здесь, у Гремящего кряжа, кончалось их влияние, и здесь же семь лет назад я нашёл дверь.

– Но нас учили, что ходы пропускают только нелюдей и никого более.

– Это не так. Двери пропускают всех, кто знает ключ. Это всё равно остаётся опасным – шагнуть и выйти непонятно где, возможно, на дне моря, но ключ у меня есть.