– Чудеса, – повторил за ней Тахиос, вспоминая что-то своё. – Нет, не сказал. Скажи мне, что тебя сюда привело?
– То же, что и тебя, раз ты назвался охотником.
– О, нет. Ты слишком изворотлива. Ты миновала земли графа Мельдфандского и границу раньше меня, хотя была в замке во время Длинной ночи. А я ушел от Танкреда на рассвете. Ты сумела поговорить с Барахом, а он не каждому доверится. Ты что-то искала у Кесковита и вообще – все следы должны были привести тебя к Отеру, а Отер, как известно… – тут юноша осёкся, но Алвириан уловила ход его мыслей.
– Ну что ж, поздравляю, наконец-то ты начал думать, – насмешливо сказала она. – Да ты и сам приехал сюда – не за этим ли? А? Хочешь стать героем? Привезти от
Жители города бросали любопытные взгляды на странных чужеземцев, говорящих на своём латунном языке и сверкающих друг на друга глазами.
– Отпусти мою лошадь, ты привлечёшь внимание патруля, а твоего друга-солдата уже нет с нами. Кто за тебя поручится, если я сейчас закричу, что ты грабитель?
Тахиос нехотя отпустил повод.
– Если ты сменил хозяина, это твоё дело. Но не надо пытаться отыграться на мне за все свои неудачи.
– Я и не пытаюсь. Но раз ты так заговорила, знай – в Бенорте тебе делать больше нечего. Я запомнил тебя, и, кому бы я ни служил, не думаю, что ему будет полезно твоё присутствие в герцогстве.
– Ты славный малый, Тахиос, но выбрал себе опасную работу. Прощай.
Дева дернула за поводья, стремясь поскорее раствориться в толпе. Сирота соскочил с седла, приметив расторопного мальчишку, и схватил его за плечо.
– Видишь вон ту женщину, что поскакала сейчас вниз по улице? Беги за ней, проследи, где она остановилась, и получишь ещё один такой же, – в руке у пацана пропал серебряный тертарион. – Я буду ждать тебя в «Золотом Лосе», только смотри – не попадайся ей на глаза!
– Я понял, господин, – мальчишка проворно заскользил по обледенелым булыжникам и вскоре скрылся за спинами прохожих.
Тахиос медленно вдохнул, посмотрел на занесённые снегом черепичные крыши, врезающиеся в сизое небо, и подумал о том, что ему повезло.
Мальчишка нашёл его ближе к вечеру, когда Тахиос цедил свою третью кружку пива и думал, как разговорить Кискейлта. Горец должен был назвать ему хоть кого-нибудь в гарнизоне Мриермэля, кто обладал нужными Тахиосу сведениями. «Хотя, конечно, мне нужен не он, а кто-то из города, кто знает всё не понаслышке. Придётся остаться, присмотреться, а деньги тают…»
Когда юношу озарила хмельная мысль постучаться в замковые ворота и изъявить желание записаться в войска Марки, представившись знатным имперцем, его потеребили за рукав. Обернувшись, сирота увидел подростка, который заговорщицки ему подмигнул.
– А, это ты. Ну что, всё узнал?
– Да, господин, – зашептал мальчишка, приникнув к уху Тахиоса. – Та госпожа остановилась в «Речной короне», я сам видел.
– «Речная корона»? – что ещё за название такое?
– Это старая легенда, господин. Жила в реке фея, и приглянулся ей один парень, который был до того беден, что топиться пришел. Полюбила она его и дала свой венец, который власть над всеми речными существами имел, и стал тот парень богаче самого короля, потому что и жемчуг у него начал водиться и золотишко утопленников, и все баржи, суда, и лодочки рыбаков дань ему платили, если хотели хорошего улова и доброго плавания по реке. Только вот…
– Ой, ладно, понял. Пойдём, покажешь мне, где это, а заодно я спрошу тебя ещё кое-что.
– Да, господин, конечно. Вы не забыли про монету?
– Не забыл.
Алвириан сидела на втором этаже и обдумывала новости, которые принёс ей Хлисти. Вместо подводы он купил сани, но это ничего, может, так даже удобнее. Бочки с вином были, и это хорошо – купец уже вернул часть потраченных денег, откупорив пару из них и наливая чашу за медяк (хозяин, разумеется, был в доле, хотя ворчал, не понимая, почему ему не желают продать товар, раз всё так дёшево). Граф Бенегер из Левиона тоже гостил в замке – эврандское влияние всё ещё было сильно в Груланде. Ночью же Хлисти обещал повидаться Нигелем – тюремщиком, что служил в замке уже несколько десятилетий, и за большую мзду мог устроить свидание с узниками, вверенными его попечению. Связной купца, предоставивший ему эти ценные сведения, уже ушел, щедро вознаграждённый, Хлисти надрывал глотку, поминутно чокаясь с оборванцами и честными людьми, а Алвириан смотрела на кости, лежащие перед ней на столе и думала.
«Обман, север, мужчина», – вот что они ответили на вопрос девы, удастся ли задуманное ей. Возможно ли, что Чернокнижник успеет прибыть в город и…
Время было против неё.
Алвириан устало откинулась на спинку стула, потом решительно убрала кости в кошель и пошла вниз поужинать. Так или иначе: прикрываясь именем графа, или с помощью тюремщика, она должна вызволить Отера и доставить его в Анриак.
