– Скажи – зачем ты убила его? – спросил отец, не обернувшись.
«Ему уже донесли!» – поразилась девочка.
– Он был вором! Я его выследила!
– Да, догнала и стоптала конем, а потом вонзила нож в грудь. А украл он всего лишь гуся…
– Всё было не так! Он стал поносить меня… – Алвириан вспомнила исказившееся лицо паренька и ругательства, которые он кричал, держа в руках короткую увесистую палку. Он был голодный, тощий и злой. Она убила его честно – Красотка только толкнула вора в траву…
– За такое преступление, – отец выделил последнее слово, – мальчишке грозили бы вырванные ноздри и год работы на семью той женщины. Или выкуп, который он конечно же не собрал бы…
– Я поступила правильно! – выкрикнула Алвириан, топнув ногой. – Он напал на меня!
Она вспомнила, как соскочила с седла, насмехаясь над неудачником, а он, не выдержав, бросился на неё, несчастный, ничего не умеющий глупец. Даже и не понял, как она оказалась рядом, лишь посмотрел на рукоять кинжала, торчащую из впалой груди…
– Может быть, – помолчав, согласился отец.
– Ты не веришь мне!? – девочка сжала кулаки и злые слёзы выступили у неё на глазах. – Он же вор, а я твоя дочь!
– Ты моя дочь, Алвириан. И твоя мать просила меня заботиться о тебе, – как эхо повторил отец, смотря на колеблющееся пламя свечи. – И ты хочешь быть воительницей.
– Да! Что в этом плохого?
– Так тому и быть, – ровным голосом ответил отец.
На следующий день он отвез девочку в Кавлу, а через год обучения, что было очень быстро, Алвириан отправилась в «Дом» в Ар-Тахасе.
Она не видела отца уже восемь лет, только знала, что он до сих пор живёт в своём имении и разводит лошадей. Сегевел никогда не запрещал ей видеться с родителем, но она ни разу не воспользовалась случаем, чтобы заехать домой.
Свеча мигнула, и дева очнулась от своих дум. Вновь пересчитав золото, она вызвала слугу и приказала ему принести таз с горячей водой.
Тахиос дождался Кискейлта и теперь они сидели углу за самым маленьким столиком, потягивая тёмный эль.
– Скоро обратно поедешь?
– Ещё не решили. Может, останусь в гарнизоне до весны. Весной всегда перестановки происходят… но после того, как мы видели… – амалер огляделся по сторонам и снизил голос до шепота, – сам знаешь кого, меня всё больше тянет на родину.
Тахиос кивнул.
– Слушай, я вот тут подумал, может ты знаешь… в общем, когда я путешествовал по Бенорту – мне помог один архивариус. Хорошо помог. Ну, где здесь можно найти подобных людей? За сведения о Зеркале я заплачу…
– Друг мой, – рассмеялся горец. – Я ничего не знаю о таких вещах. Но ученые мужи в Ангмассалике имеются, несомненно.
– Может быть, ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы мне помочь? Собиратели древностей…
– Это надо обдумать, – важно ответствовал амалер. – Выпьем пока.
– Что ж, поддержу.
«Мальчишка и то больше сказал! Но как же подобраться к главному?» На миг юноша словно увидел себя со стороны: осторожные, выискивающие слова, намёки… Тахиос стал неприятен самому себе и решился, поднимая очередную кружку.
– Прости моё любопытство, ты уже рассказывал мне в дороге, ради чего вы все здесь, но… все ли так заинтересованы в победе?
– О чем ты?
– А не случалось у вас такого, что кто-то в гарнизоне был нечист на руку? – осторожно спросил сирота.
Кискейлт нахмурился и посмотрел по сторонам.
– Зачем ты хочешь это знать?
– Не сочти, будто я привык к такому образу жизни, но в моих делах… лучше всего… в них иногда могут помочь вот такие люди…
Горец стал угрюмым, и в молчании опорожнил свою кружку. Потом хватил кулаком по столу.
– Ты мне нравишься, парень! Но то, о чём ты говоришь… ладно, забудем. Давай выпьем ещё.
Они опорожнили ещё по кружке. И ещё. Голоса их стали громче.
– Ты думаешь, мне нравится тут служить? Моя родина – Къёккендемлинг! Там, в горах могилы моего отца и матери, там мой клан воюет с этими свиньями из Индэльгейма, и спускается к морю, чтобы плыть на запад, на север, на юг – куда позовёт душа! А я сижу здесь, иногда бок о бок с грабителями, насильниками и трусами, и жду, когда со скал спустятся беловолосые убийцы с топорами наперевес и погонят нас, как зайцев. Мне ещё повезло, что я попал к Домарду, – он бесстрашен и его не проведёшь, мы славно рубились под его началом два года назад…
Тахиос навострил уши.
– Под Гарном? С этим, как его, старшим сыном который должен был стать герцогом в Бенорте?
– Да нет, во славу Трёх Святых, с Отером мы не встречались – он бы нас покрошил, его и взяли-то случайно… нет мы там не были… если хочешь спросить об этом, надо спрашивать Фрольда, – несмотря на опьянение, Кискейлт улыбнулся несколько нервно.
– А это кто такой?
– Маладший брат нашего главного казначея. Чернокнижник, вот он кто. Он там был со своими. Подъехал, правда, после того, как Наорка уже схватили, но без него не обошлось, точно тебе говорю.
– Ладно, – икнул Тахиос. – Спрошу у Фрольда, да.
– Ты слушай сюда. Если тебе жизнь дорога, ты даже не суйся к нему – понял?
– А он что – и вправду чернокнижник? В лягушку меня превратит что ли?
