| They were into everything, but with such glee and constant good humor that no one could be angry with them for very long. | Бойкие, неугомонные, они у всех путались под ногами, но были оба такие жизнерадостные и приветливые, что ни у кого не хватало духу долго на них сердиться. |
| At night in her little house Mrs. Smith, long converted to Catholicism, knelt to her prayers with such deep thankfulness in her heart she could scarcely contain it. | По вечерам у себя в домике миссис Смит, которая давно уже перешла в католичество, на коленях изливала благодарность, переполнявшую ее сердце. |
| Children of her own had never come to gladden her when Rob had been alive, and for years the big house had been childless, its occupants forbidden to mix with the inhabitants of the stockmen's houses down by the creek. | Пока жив был ее Роб, не дано ей было радости иметь своих детей, и долгие годы не слышалось детских голосов в Большом доме - тем, кто его обслуживал, запрещалось водить дружбу с семьями овчаров, что жили в домиках на берегу реки. |
| But when the Clearys came they were Mary Carson's kin, and there were children at last. | Но приехало семейство Клири, родня Мэри Карсон, и наконец-то появились дети. |
| Especially now, with Jims and Patsy permanent residents of the big house. | А теперь - теперь Джиме и Пэтси окончательно поселились в Большом доме. |
| It had been a dry winter, and the summer rains didn't come. | Зима прошла без дождей, не принесло дождей и лето. |
| Knee-high and lush, the tawny grass dried out in the stark sun until even the inner core of each blade was crisp. | Палящее солнце иссушило сочные, высотой по колено золотистые травы до самой сердцевины, каждая травинка стала хрусткой и ломкой. |
| To look across the paddocks required slitted eyes and a hat brim drawn far down on the forehead; the grass was mirror-silver, and little spiral whirlwinds sped busily among shimmering blue mirages, transferring dead leaves and fractured grass blades from one restless heap to another. | Поглядеть вдаль можно только сощуря глаза в щелочку и нахлобучив широкополую шляпу до самых бровей - луга отсвечивают слепящим серебром; меж зыбких голубых миражей закручиваются вихорьки пыли, деловито снуют, сметая в кучи и перекатывая с места на место сухие листья и мертвые травинки. |
| Oh, but it was dry! | Какая настала сушь! |
| Even the trees were dry, the bark falling from them in stiff, crunchy ribbons. | Даже деревья высохли, кора с них отваливается жесткими ломкими полосами. |
| No danger yet of the sheep starving-the grass would last another year at least, maybe more-but no one liked to see everything so dry. | Опасность, что овцы начнут голодать, пока не грозит - травы все-таки хватит еще на год, а пожалуй и дольше, - но уж очень тревожно смотреть, до чего все пересохло. |
| There was always a good chance the rain would not come next year, or the year after. | Всегда может случиться, что дождей не будет и на следующий год, и еще через год. |
| In a good year they got ten to fifteen inches, in a bad year less than five, perhaps close to none at all. | В хороший год их выпадает на десять пятнадцать дюймов, в плохой меньше пяти, а то и вовсе не бывает. |
| In spite of the heat and the flies, Meggie loved life out in the paddocks, walking the chestnut mare behind a bleating mob of sheep while the dogs lay flat on the ground, tongues lolling, deceptively inattentive. | Несмотря на жару и мух, Мэгги любила пастушью жизнь - славно это, шагом едешь на каурой кобылке за тесной кучей блеющих овец, а собаки, обманчиво равнодушные, высунув языки, растянулись на земле. |
